Войдя в туман, он обнаружил, что мольба действительно исходила от Мисс Справедливость.
Девушка голубых кровей спокойно сидела на табурете у рояля, положив руки на клавиши. Она не играла, вместо этого она шептала имя Мистера Шута, которое не принадлежало ее эпохе.
—… Я собрала всю информацию, касаемо тех дворянских семей. Прошу разрешения на проведение ритуала и прошу вашей помощи, в передаче сведений Мистеру Миру.
Так быстро… Чего и следовало ожидать от «профессионалки»…
Клейн немедленно отреагировал.
Одри, только что вернувшаяся из кабинета знатоков королевской геральдики, завершила ритуал жертвоприношения, бросив толстенную рукопись в иллюзорную Дверь.
— Я все передам Мистеру Миру, — голос Клейна был безразличен.
Префектура Сивеллаус была расположена к западу от Королевства Лоен. Она находилась между горным хребтом Хорнакис и Республикой Интис. А в Баклунде, на окраине Района Императрицы, была улица, названная в ее честь, на которой располагался штаб столичного управления полиции.
Было много желающих поселиться здесь, в поисках душевного умиротворения и спокойствия, и Рафтер Паунд был одним из них.
Барон стоял у окна своей комнаты, одетый в хлопковую стеганую пижаму и разглядывал Сивеллаус-Ярд.
Ему было чуть за сорок, но на висках уже виднелась натуральная седина. В его припухших глазах еще проглядывался юношеский задор, который был обрамлен морщинами с его лица. Его тело, помимо пота, постоянно источало явственный запах алкоголя.
На полу, прямо за Рафтером, валялось разорванное белье, а напротив него горел камин. Барон поднял бокал и залпом выхлебал оставшуюся в нем жидкость. Затем он медленно подошел к двери и воротился обратно в свою спальню, чтобы немного вздремнуть. Трубы, ведущей от камина в его спальню не было, поэтому он на своей шкуре ощущал всю леденящую шкуру зябкость поздней осени.
— Черт побери!
Рафтер Паунд выругался себе под нос и шатаясь пошагал вперед, прямиком к кровати. В спальне было темно, и только слабый алый свет из окна, неохотно проникал внутрь. Рафтер уже было собирался закрыть за собой дверь и рухнуть в постель, как его, уже привыкшие к темноте глаза, что-то заметили.
Какой-то человек беззвучно сидел в кресле у занавесок!
На нем были серо-голубые брюки и странная кепка. Фигура полностью скрывалась в тенях ледяной спальни.
Почувствовав пристальный взгляд барона Паунда, таинственный мужчина медленно поднял голову и встретился взглядом с недоумевающим хозяином жилища.
Лицо мужчины было раскрашено в красный, желтый и белый, как у самого настоящего циркового шута!
Рафтер тут же захотел с ором ринуться прочь, но его остановил нацеленный на него револьвер.
Зловещую тишину нарушил незваный таинственный гость, отозвавшись из тьмы хриплым голосом:
— Я советую вам воздержаться от опрометчивых поступков. Станете сотрудничать — я не стану причинять вам вред. Я не грабитель… Впрочем, не думаю, что у вас осталось хоть что-нибудь ценное.
За все это время, выражение лица Рафтера Паунда успело несколько раз измениться, но в итоге он послушно закрыл дверь спальни. Затем он лениво приподнял руки и уселся на край кровати.
— Чего тебе от меня надо? — икнув, пролепетал он. Хоть мужчина и был пьян, но все же взял себя в руки, настолько, насколько это было возможным, и напомнил пришельцу, — знаешь, ведь полицейские стоят прямо через дорогу!
— Да, я знаю. А еще я знаю, что мне до вас добраться ближе, чем вам до участка. Я пришел только поговорить, задать пару вопросов…
Клейн использовал свои способности на полную катушку, и помимо внешности изменил голос и даже его тональности.
Еще до того, как он проник в чужой дом, Клейн разузнал, находясь в пространстве над серым туманом, что вся его затея точно будет безопасной.
— Пару вопросов? — Губы Рафтера задрожали, прямо перед взрывом горького смеха, — ну вот опять… Неужели этот кошмар никогда не закончится?
— Много ли людей приходило к вам с расспросами? — Клейн тут же зацепился за его слова.
— Да не в расспросах дело! После смерти моего дядюшки, достопочтенного виконта, со мной стряслось множество злоключений. Любезный дворецкий, служивший еще при моем дяде, куда-то, безо всяких на то причин, пропал. Слуги сменялись один за другим, без каких-либо предупреждений. Казалось, новые лица были еще холоднее и отстраненнее от меня, чем прошлые. Они все что-то искали, определенно что-то пытались найти… Мне тогда и десяти годков не было. Все что я мог поделать, так это смотреть на все это безобразие и помалкивать. Я никому не мог об это рассказать, ибо до чертиков боялся… боялся больше никогда не проснуться! — Рафтер говорил так, будто бы вот-вот расплачется.
