Мужчина протер свои глаза и проронил сдавленным голосом: — Вы поистине добрейший человек! — Сразу на все не налегайте, вы долго голодали, — предупредил Клейн.
— Это уж точно. Был у меня приятель, как раз помер из-за этого, — бедняга изо всех сил старался как можно медленнее уплетать вкуснейшие блюда, время от времени залпом отхлебывая из чашки.
Клейн неторопливо покончил стостом и преспокойно наблюдал за трапезой собеседника.
— Фух, я так не наедался уж с месяца три… Нет, полгода! В работном доме тоже дают еду, но досыта там не поешь.
Через какое-то время, мужчина отложил ложку, оставив перед собой пустые тарелки. — Как вы стали бездомным, — с притворством в голосе поинтересовался Клейн.
— Плохие деньки… Раньше то я рабочим человеком был. Жена у меня была, да двое чудных деток: сынок с дочуркой… Которых пару лет назад забрала хворь. Я сам долго в больнице провалялся. Работу потерял, накопления, семью… С тех пор, вот, шастаю без дела. О жилье не заикаюсь — еды-то не в состоянии себе купить. Вот и делаю, что по паркам брожу и улицам. Слабый я стал, трудно работать, — с оттенком грусти и ностальгии поделился бедолага.
Он сделал глоток чая, вздохнул и продолжил:
— Только и остается мне, что ждать возможности войти в работный дом, но, как вы, наверное, знаете, в работных домах рук почти всегда хватает. Если повезет и я успею встать в очередь — то смогу перекантоваться с пару деньков, с едой и ночлегом. Но это временно, вскоре я снова стану безработным и все повторится опять. Не знаю, сколько еще смогу так держаться. Ведь я хороший человек, работящий…
Клейн на мгновение задумался и спросил: — Сколько сигарету вас осталось?
— Немного, — мужчина средних лет горько улыбнулся, — их можно считать моим имуществом. Сигареты: единственное, что у меня осталось. Хе-хе, а ведь в работные дома их не пронесешь, но я тайком прячу их в швах своей одежды. Но беру только одну, обычно, чтобы покурить, в перерывах между особо тяжелой работенкой. Только это и дает мне надежду. Не знаю, долго ли еще так протяну…
Клейн, не будучи профессиональным журналистом растерялся, не зная, что и спросить. Он отвернулся и взглянул в окно.
Где-то там, за окном забегаловки, он видел кучки изнеможенных и оголодавших. Некоторые из них были даже трезвыми на вид, но почти все, как один, истощенными. Если всматриваться в них, то они не очень-то походили на людей, скорее на бродячее их подобие.
Они даже похожи друг на друга, как и сопящий передо мной джентльмен…
Клейн обнаружил мирно спящего мужчину; его тело свернулось калачиком прямо на стуле.
После нескольких минут молчания, Клейн подошел к бедняге, разбудил его, и всучил ему в руку горсть медных монет.
— Это плата за интервью. — Ага, да, спасибо-спасибо!
Мужчина явно не понимал, что происходит. Клейн подошел к нему поближе, и повысив голос декларировал:
«Я поеду в бюджетный мотель, приму ванну, хорошенько отосплюсь, а потом найду работу».
В полдень, Клейн отправился на ланч к Саммерам. Было десятеро гостей.
Угощали стейком в яблочном соке, жареной курочкой и рыбой, колбасками, крем-супом и еще множеством деликатесов. Из напитков было представлено шампанское и красное вино.
Возвращаясь из уборной, Клейн повстречался с Миссис Старлинг. Он искренне поблагодарил ее за приглашение:
— Угощения выше всяких похвал. Благодарю вас за гостеприимство.
— И все обошлось в 4 фунта и 8 соли. Самыми дорогими, конечно же, были три бутылки вина, но они были частью личной коллекции Люка… У него есть бар с напитками, — с улыбкой отозвалась миловидная хозяйка.
Поправив прическу, Миссис Саммер добавила:
— Вы заработали 10 фунтов, на одном только деле Мэри. Если вы продолжите в том же духе и сумеете скопить какие-то деньги — вы тоже сможете устроить хороший банкет, сродни этому. Для людей нашего класса, Мистер Мориарти, вы должны приглашать друзей, по крайней мере, раз в месяц, а также быть приглашенными в ответ. Клейн, уже привыкший к ее манерам, вежливо ответил:
— Ну что ж, тогда мне придется подождать, пока мой доход не дойдет до 400 фунтов в год, и уж тогда-то я смогу себе это позволить.
Миссис Старлинг тут же вздернула свой подбородочек и изо всех сил, стараясь улыбнуться, поправила Клейна:
— 430 фунтов, Мистер Мориарти, 430 фунтов, не меньше.
Район доков. Таверна «Профсоюз».
На Сио были надеты сапоги, которые придавали ей росту и натянута колючая борода, которая, в свою очередь, делала ее похожей на гнома.
Она пыталась вспомнить портрет, который ей показывала Мисс Одри, пытаясь запечатлеть в памяти образ человека, который мог быть убийцей.
Если с Гэвином расправился именно он, то, вероятно, я встречу его в этом месте…
Сио заказала себе стаканчик ржаного пива и обед. Забрав тарелку с напитком, она забилась в неприметный уголок и принялась медленно есть. Время от времени, она украдкой оглядывалась по сторонам.
Через какое-то время, двери таверны в очередной раз распахнулись, и Сио рефлекторно оглянулась.
За одну секунду ее зрачки сузились настолько, что они стали похожи на крапинки. Она не могла пошевелиться.
