Когда его Духовная Сила проникла внутрь изделия, прозрачное пламя окутало амулет, разжигая глубокую и безмятежную черноту.
Движимая волей Клейна, чернота полилась вперед, оплетая Аарона и его самого.
Ночной гость тут же вошел в транс, узрев бесконечную тьму с одним единственным овалом света.
Его Духовная Сила простиралась вдаль, касаясь этого эфемерного объекта.
Мир вокруг Клейна перевернулся вверх дном, и он оказался на бесплодной равнине, усеянной черными, как смола, камнями.
В центре этой степи возвышалась черная башня, вокруг которой извивался огромный серебряный змей. Он вдруг поднял голову, обратив свои красные, обжигающе холодные глаза на пришельца.
В отличии от того, как его описывал Аарон, змей не имел чешуи, а его тело было покрыто таинственными узорами. Все они, сплетались между собой и образовывали нечто похожее на колесо, обрамленное загадочными, многообразными символами.
Хвост гигантского змея и «колеса» были разделены пополам, выглядя крайне нелепо, словно пытаясь прикончить самого последнего обладателя обсессивно-компульсивного расстройства. Клейн предположил, что если бы змей удумал укусить свой хвост, то колесо выглядело бы цельным и полным.
Рядом с Клейном находился Аарон, тупо смотревший вперед и самозабвенно бредущий к черной башне.
Теперь я могу подтвердить, что никто не руководит Аароном… Это исключает потусторонние силы Кошмара… — оперативно заключил Клейн.
Он не стал останавливать Аарона и лишь последовал за ним к черной башне и серебряному змею.
Они вдвоем, шаг за шагом, наконец приблизились к цели. Гигантский змей наклонился вниз, словно выбирая себе десерт, из двух предложенных ему вариантов.
Его монструозная пасть распахнулась, обдав их ничем, кроме безвкусного, как и везде здесь, воздуха. Безжалостный взгляд змея упал на пришедших, словно они были ничем более, чем очередной угодившей к нему добычей. Однако, в его обжигающе холодных глазах не было ни малейшего намека на кровожадность.
Змей продолжал взирать на бредущих, как на мирно парящие комки пыли.
В конце концов, змей не стал на них нападать. Клейн последовал за Аароном, что легким движением отворил прогнившую деревянную дверь, ведущую в тьму башни.
Как и рассказывал Аарон, внутри все было абсолютно запутанным и хаотичным. Спиральная лестница вздымалась ввысь, и тут же переворачиваясь погружалась куда-то в низины тьмы. Бесконечные коридоры, невообразимо богатые библиотеки с мириадами книг на полках и комнаты, с виду кажущиеся нормальными, а на деле оказывающиеся перевернутыми, или вовсе раздвоенными. Все находившиеся там никак не могло существовать в реальности.
Раскрыв множество дверей и проследовав сквозь не одну стену, Клейн не имел и малейшего понятия, где находился. Возможно, он уже добрался до самой верхушки, а возможно, плутал в лабиринтах где-то внизу.
В густой темноте, в каком-то углу, он вдруг заметил фигуру, свернувшуюся калачиком.
Фигура эта, почувствовав приближение Аарона, тут же вскочила и запрыгала на одной ножке.
Клейн наконец смог разглядеть, кто это был.
Уилл Осептин выглядел достойно и крепко, особенно для ребенка столь юного возраста, но также он был сильно напуган.
В руке он держал колоду карт таро. Его черные, как угольки, глазки были полны удивления и радости, но также переполнялись и ужасом.
— Аарон, змея хочет съесть меня! — Внезапно завопил мальчик, как в его глазах явственно отразилась гигантская ползучая тварь.
*Ш-ш-ш!*
Карты таро посыпались из его рук на землю, оставив только одну, крепко сжатую в детской ладони.
Клейн сосредоточился и увидел, что на карте тоже было колесо.
Это была карта «Колесо Фортуны»
*Ш-Ш-Ш!*
Сон мгновенно развеялся, и Клейн обнаружил себя сидящим в кресле перед комодом.
Алая луна сокрылась за облаками, а ее тусклый свет едва проникал сквозь спальные шторы, ласково обрисовывая окружение в комнате. Тьма и напряжение стали главной темой спальни Аарона Цереса.
Клейн не спешил уходить и решил, как следует прочувствовать атмосферу.
Он взглянул на беззаветно спящего хирурга и принялся анализировать образы, увиденные в его сне.
Уилл Осептин, в конце концов, взял в руки карту «Колесо Фортуны». В этом сне каждая деталь что-то символизировала… Это самое настоящие откровение, полученное от Астральной проекции… Получается, дело одноногого мальчика как-то связано с судьбой. К тому же, этот гигантский серебряный змей легко мог представлять собой Змея Меркурия… Этот ребенок, на самом деле, легко может быть Потусторонними высокой последовательности, являться последователем Пути Монстра, а то и вовсе быть необычным Запечатанным артефактом…
Исходит ли эта опасность от Змея Меркурия или же это результат странного поведения Запечатанного артефакта?
