Змей Меркурия — первая последовательность. Это положение наиближайшее к положению бога. Даже не зная этого, отталкиваясь от одного лишь названия последовательности — уже понятно, с насколько серьезным явлением ты столкнулся… Едва ли такое высокоуровневое существо не может справиться с мальчиком-инвалидом… Я до сих пор не знаю последовательности Амона… Возможно, это он вторгается во сны, как он это почти сделал с таинственным пространством над серым туманом…
Это непростое дело. Во всем этом сокрыт какой-то потаенный смысл, а то и грандиозная тайна…
Очевидно, что это не просто «непростое дело», но также крайне опасное… Еще с самого начала, во всем этом деле была интересна не карта, а сам Уилл… Как бы то ни было, не считая кошмаров, доктору Аарону больше не о чем беспокоиться. Не вижу смысла что-либо предпринимать… Или же взять на себя инициативу и бросить вызов невозможному? Хм, а ведь я должен следовать тому, что подсказывает мне мое сердце! — Заключил Клейн, оттолкнувшись рукой от столика и встал с кресла.
Только проникнув в сновидение, Клейн стал полностью уверен, что кошмар доктора Аарона случился из-за откровения, которое получила его Астральная проекция, во время путешествий по духовному миру. Но это откровение было слишком тяжелым для восприятия, посему, в качестве инструмента передачи был использован бумажный журавль.
Согласно описаниям в Книге тайн, Клейн мог также попытаться использовать бумажного журавля, чтобы отыскать в духовном мире Астральную проекцию Аарона, дабы пронаблюдать за ней и найти источник откровения. Как бы то ни было, Клейн уже решил, что не будет вмешиваться.
Клейн аккуратными шагами дошел до стула с пиджаком и достал оттуда бумажник Аарона, чтобы вынуть бумажного журавлика.
Он водрузил оригами на набалдашник трости и придерживая эту конструкцию пальцами, тихо прошептал:
— Текущее местоположение Уилла Осептина.
Повторив эти слова семь раз, в комнату ворвался прохладный, наводящий мурашки ветерок.
Клейн отпустил правую ладонь, позволив трости твердо встать на пол, а бумажный журавлик упал, указывая по диагонали на кровать.
Здесь… — нахмурился Клейн и перешел на другую позицию.
Он повторил гадание и получил новый ответ.
И ровно посередине от двух нагаданных мест находился доктор Аарон!
Позиция Уилла Осептина пересекается с местонахождением Аарона… Это интересно… — удивился Клейн.
На самом деле, в тот момент его любопытству не было предела.
Хоть он уже и решил, что не станет вмешиваться в это дело, ему все равно стало интересно, от чего случилась такая аномалия.
Хм… Почему бы мне не принести этого журавлика в пространство над серым туманом? Там я смогу нормально погадать над ним, не опасаясь чего-либо… — оперативно придумал Клейн.
На самом деле, он давно готовился к этому. Клейн, за неимением возможности подтвердить, что дело было опасным и просто надеялся найти Уилла Осептина, чтобы уже потом узнать, была ли у него какая-нибудь возможность завладеть картой таро. Поэтому Клейн заранее сложил еще одного бумажного журавлика, взамен настоящего. По его мнению, это бы заметно облегчило ему проводить всевозможные виды гадания.
Как только Клейн подумал об этом, он достал свое бумажное изделие в виде птицы.
Он намеренно сложил журавля в пространстве над серым туманом, на тот случай, если доктор Аарон все-же решился бы передать оригами Церкве Богини Вечной Ночи, дабы те не смогли выйти на Клейна.
Когда смотришь на картину целиком, принимая во внимание все детали, становится гораздо проще… — похвалил себя Клейн.
Подняв на свет свое оригами и бумажного журавлика Уилла, Клейн принялся разглядывать их, выявляя какие-нибудь совсем уж явные различия.
Оценив по достоинству рукодельное мастерство мальчика, Клейн недовольно выгнул свою бровь.
Его навыки рукоделия не выдерживали никакой конкуренции, даже детской…
Какая разница, журавлики как журавлики… Мой какой-то угловатый, конечно… До тех пор, пока Аарон не станет под лупой рассматривать журавля, он не заметит подмены… — пробормотал себе под нос Клейн, выуживая из кошелька медную монету, чтобы окончательно во всем удостовериться.
Получив ответ, Клейн быстро подменил журавлей и прибрав за собой все следы, покинул Бирмингем-Роуд, 3, прихватив с собой оригами Уилла Осептина.
Применив лозоходство, Клейн успешно вернулся домой. Включив воду, чтобы та набиралась в ванну, он призвал себя и поднял журавлика вместе с мастер-ключом над серым туманом.
Восседая в безмолвном дворце, он вознес перед собой бумажную птицу и внимательно осмотрел ее, так и не обнаружив ничего необычного.
Затем, он взял пергамент и перо, чтобы вновь повторить свое предсказание:
«Местоположение Уилла Осептина».
На сей раз он закрыл глаза и был приятно удивлен, разглядев в бесцветном туманном мире сцену.
Это была темная комната. Уилл Осептин качаясь на стуле глядел на заоконный ночной пейзаж, моргая своими черными, как угольки, глазками. В обеих руках он держал стопки карт таро, а за ним лежала груда деревянных кубиков.
Кубики те сооружали фигуру, схожую с кольцевидной, замыкающейся на себе змеей.
