Однако, чтобы отомстить и стать сильнее, мне нужны деньги… Много, много денег… Кажется, все, что мне остается, так это убиваться за каждый пенни и не щадя себя копить средства… — заключил Клейн и вздрогнул от холода, что все это время захватывал гостиную.
Поэтому он решил согреться, принять ванную и забрать в постель с книжкой.
Я усну уже через три-четыре часа… Нет нужды разжигать камин… — вздохнул Клейн и ссутулив плечи побрел на второй этаж.
В Соборе Святого Пара.
Бернард Икансер закончил вычитку показаний и протоколов, ознаменовав это глотком горячего кофе.
Немного поерзав на стуле, он вытащил древнее серебряное зеркало. В этот момент к нему обратился Карлсон:
— Дьякон, а если я попрошу достопочтенного Аррода решить мне никем неразрешенную математическую задачу или раскрыть классический парадокс, он сделает это?
— Зеркало проницательно, оно будет увиливать от ответа. Если Аррод подсчитает, что у вас есть дурные намерения, то и вовсе ударит вас молнией или нашлет какое-нибудь проклятие, — со вздохом ответил Бернард. — Это живой Запечатанный артефакт, обладающий чрезвычайно высоким интеллектом, а не неукоснительная вычислительная машина. С ним лучше не шутить и не хитрить.
Карлсон оглядел своих товарищей по команде и спросил:
— Дьякон, могу ли я за вас задать вопрос этому зеркалу? Мне нечего скрывать от всех здесь присутствующих, — любезно предложил Потусторонний, всем своим видом дававший понять в отсутствии злых намерений.
— В этом нет нужды, — с горькой улыбкой ответил Бернард. — Я уже знаю то, что мне нужно знать. Я больше не боюсь каверзных вопросов Аррода, но иногда он спрашивает о совсем уж необычных вещах, никак со мной не связанных. С вашей комплекцией тела лучше не подвергать себя риску, — объяснил дьякон и разжав кулак трижды погладил поверхность артефакта.
Спустя три нежных прикосновения, Бернард обратился к Арроду:
— Достопочтенный Аррод, мой вопрос таков: «кто послал Апостола Желаний убить герцога Негана?»
Серебряное зеркало спокойно и беззвучно лежало в руке дьякона. Спустя какое-то время с его поверхности полился легкий голубой свет, открывший видение, с виду похожее на изображение картины маслом.
Это была равнина, над которой проходил солнечный закат. В траве широкого поля отражался золотой свет лучей небесного светила.
— Что это значит? — Вопросил Карлсон вслух, по бокам которого стояли переглядывающиеся между собой члены Разума Машины.
Среди них также находился опытный Жрец Тайн, сведущий в разного рода пророчествах и откровениях, и даже он пребывал в недоумении. В конце концов, он произнес:
— Может это Сумерки? Символ конца жизни? Какая-нибудь секта, верующая в Смерть или сумасшедшие, ждущие апокалипсис? — После недолгих раздумий поделился предположениями Жрец Тайн.
— Я думаю, что последнее, — согласно кивнул Карлсон.
Бернард игнорировал их разговор, так как ждал вопроса от Аррода.
Вопрос не заставил себя долго ждать.
«Какого цвета ты предпочитаешь нижнее белье?»
Бернард покраснел. Еще чуть-чуть и из его ушей повалил бы пар.
— Красный, — с большим трудом выдавил из себя дьякон.
Кабинет сразу же окунулся в неловкую тишину. Карлсон и остальные принялись активно изображать заинтересованность во всем чем угодно, кроме Бернарда и его зеркала.
Икансер устало сел и причесал пятерней свои ветвистые волосы, собираясь с силами задать новый вопрос артефакту.
— Дьякон, может быть, лучше я спрошу у зеркала? — Не выдержав, попросил Карлсон.
— … Постарайтесь не попасть под раздачу, — наконец сдался Бернард.
— Достопочтенный Аррод, мой вопрос таков: «кто сообщники Апостола Желаний?»
Отражение зеркала услужливо зашлось рябью, изобразив красивую женскую спину.
Затем оно показало человека, которого не удавалось как следует разглядеть, но учитывая то, во что он был одет, можно было сказать, что это был мужчина.
— Я так и знал, у него был еще какой-то сообщник. Скорее всего этот человек и продал герцога Негана! Эх, жаль, что мы уже ничего не выясним, — оглядел товарищей Карлсон.
Он был уверен в своей безнаказанности со стороны зеркала, посему был предельно спокоен.
На сей раз выбирать пришлось Карслону, между вопросом, миссией или наказанием.
— Я выбираю вопрос! — Без колебаний отозвался Потусторонний.
Слова, словно выведенные свежей кровью, изобразили вопрос:
«Ты каждый день ублажаешь себя своей рукой?»
Губы Карлсона дрогнули, он ощутил, как от стыда горели его уши.
Хотя в подобном и не было ничего постыдного, но вокруг него были его товарищи по команде и начальник, чье присутствие накаляло обстановку до предела.
— Да… — очень тихо ответил Карлсон.
В соборе Святого Самуила.
Дейли, в чьих голубых глазах отражался свет свечей, бросила стопку документов перед Усмирителем Душ Соэстом.
— Здесь вся информация по делу, где были замешаны карты таро.
— Здесь куда меньше, чем я думал, — слегка удивленно признался Соэст.
Дейли хихикнула.
— Это лишь наметки.
Леонард задумался, потерев губы рукой, облаченной в красную перчатку.
Дама добавила:
