Откровенно говоря, по опыту и знаниям своей личности из прошлой жизни, он изначально весьма симпатизировал бунтующим против колониального гнёта. Но стал осмотрительнее и ощутил некое отвращение, узнав, что тот человек и почитатели Морского Бога Калветуа причастны, в сущности, к похожим деяниям.
И не то, чтобы он был настроен против местного вероисповедания, скорее просто понимал, что исконная вера на всех островах-колониях задержалась в примитивной стадии развития и подкреплялась жертвоприношениями. Верующие выражали своё почтение божеству через пищу и кровь, приносили в жертву живых существ и пребывали ещё в состоянии полного невежества.
— К тому же, как отметили по своему опыту и Император, и я, природа Потусторонних в этом мире предельно безумна и извращена. «Божество» на примитивной стадии поклонений с жертвоприношениями, по сути, не способно противостоять этим установкам. Совершенно ясно, какую они ведут религиозную жизнь… — Не говоря ни слова, Клейн последовал за Даницем в комнату.
— Эдмонтон, кто здесь? — послышался нежный голос со стороны окон.
Человек с татуировкой закрыл дверь и сказал:
— Они замаскировались.
В эти мгновения Клейн, как следует, оглядел комнату, понял в общих чертах, что это за место.
Гостиная была не очень большая. Шкаф, стол и несколько стульев и она была уже тесна.
Справа располагались две двери, ведущие в некое подобие спальни; слева находилась «кухня», отделëнная кабинетом. Уборная же отсутствовала, в этом не оставалось никаких сомнений. Поднявшись наверх, Клейн обнаружил, что в углу каждого лестничного пролëта было по одной общественной уборной. Вонь из них, давно не мытых, подгоняла пройти поскорее мимо.
Прямо перед собой Клейн увидел окно, а из него свисали два бамбуковых шеста, на которых сушились вереницы белья.
В квартире было ещё пятеро или четверо людей: кто стоял в двери спальни, кто сидел в гостиной, и все смуглые, слегка кудрявые местные жители. Одеты они были в тëмно-синие тарабские рубахи, на открытых участках кожи были полосы красной краски, у кого-то больше, у кого-то меньше, а татуировок в виде морского змея Клейн не видел, если они и были, то под одеждой.
У некоторых на поясах были револьверы, у других коричневато-рыжие охотничьи ружья в руках. А у кого-то даже ранцы из серой стали за плечами и длинные увесистые паровые ружья высокого давления. Эти люди встали перед Клейном и Даницем полукругом, как только те вошли.
Говорил мужчина лет сорока в инвалидной коляске. На нём была куртка, а колени его прикрывало одеяло.
Голова его была выбрита налысо, на щеках росла чуть зеленоватая борода, а карие глаза были спокойны и сосредоточены.
Он глянул на вошедшего и медленно расплылся в улыбке.
— Пламенный!
Даниц на миг опешил, потом натужно засмеялся.
— Калат, ты наблюдателен.
Дерьмо собачье! Неужели я так плохо маскируюсь? — прорычал он про себя, не желая смириться, что узнан.
Калат пропустил мимо ушей неискреннюю похвалу, только хмыкнул.
— Слышал я, ты убил Стального и Кровавую Лозу?
— А как ещё они могли погибнуть? — отвечал ничтоже сумняшеся Даниц.
Калат прищурился, медленно переводя взгляд на Клейна с его лицом без черт.
Мужчина отлично знал, что в одиночку Даницу было бы трудно прикончить Хендри Кровавая Лоза, а Стального Мавети и подавно. Ходили слухи, что успехом он обязан могущественному искателю приключений, матëрому охотнику за головами, который помогал ему.
— Он и есть этот его спутник? — Посмотрев в глаза Клейна, Калат не увидел никакого беспокойства, волнения, настороженности. Эти глаза были подобны океанским пучинам.
— Запросто может быть… По крайней мере, он сильнее Пламенного! — Калат дал взглядом знак Эдмонтону и остальным быть начеку.
— Что ты здесь делаешь? — сменил тему Калат.
Даниц неосознанно глянул на Клейна, и, получив от него в знак одобрения кивок, отвечал:
— Хочу посмотреть, что хорошего предложите.
Калат указал на стол, говоря:
— Всё лежит здесь.
На стол были выложено множество разнообразных странных предметов, среди которых был свисток из кости, простая грубая волынка, чёрный железный лист, какой-то запятнанный кровью камень…
Не дожидаясь, когда Клейн и Даниц рассмотрят товар, Калат хлопнул в ладоши и сказал:
— Я хотел бы дать поручение. Если сможете выполнить, выбирайте что-нибудь из этого, больше ничего платить не надо.
Засмеявшись, он добавил:
— По вашим иноземным меркам это не мистические предметы, но все они обладают кое-какой сверхъестественной силой, которая, однако, медленно, да, медленно слабеет, пока не исчезнет совсем.
— Какое поручение? — спокойно спросил Клейн, ничуть не намеренный скрывать, что Даниц лишь приспешник.
Человек сунул руку под одеяло, лежащее на коленях, и достал папку белых бумаг.
— Выясните, кто это такие. Если поймаете их лично, то получите ещё больше.
Он поднял руки и стал показывать очень правдоподобные портреты, среди которых попался лик дамы с серовато-зелëными глазами, одетой в мужскую рубашку.
— Летиция Долера… — Клейн с первого взгляда узнал, кого разыскивает Сопротивление.
