— Сопротивление?
Даниц неловко улыбнулся и разъяснил:
— Это люди, которые выступают за независимость и за то, чтобы местные жители сами управляли своими делами. Лагеря Сопротивления находятся в лесных чащах или на море. Участники его сотрудничают с множеством пиратов и искателей приключений. Конечно же, поддерживают их в основном люди из Фейсака и Интиса. Часто тайком приезжают и священники Бога Битвы и Вечно Пылающего Солнца.
— А в Баламе не так уж и спокойно… — Покинувший королевство и отправившийся в плавание по морю Клейн, наконец, понял, что к чему в международной обстановке. Этот опыт не шёл ни в какое сравнение с газетными статьями о войнах в Восточном Баламе.
Клейн легонько кивнул, не возражал против визита к местной группировке.
Выйдя из гостиницы, Клейн следовал за Даницем, лицо которого было выкрашено чёрной краской. Проходили улицу за улицей, держа направление на юго-восток.
Покинув пределы города Щедрости, ступили на территорию с застройкой в самых разнообразных архитектурных стилях. Фундаменты у всех здешних зданий держались на деревянных сваях. Здания были трёх- и четырёхэтажные, улучшенные подобия домов с террасой в лоэнском духе.
Разветвляющиеся дорожки были узки и грязны, а по бокам их теснились вереницы ларьков, где продавались всевозможные головные уборы, серьги, изделия из камня, в основном ярко-красные либо разноцветные.
— Что за кучка чудаков! И особое пристрастие питают к таким ярким цветам, в которых выглядят, как те ядовитые змеи в лесах, — шептал Даниц.
— А сам ты из Интиса, потому и не лучше, поборник блеска золота, атмосферы роскоши и изящества, прямо эдакий нувориш… — насмехался про себя Клейн.
Прошли мимо компании смуглых, худых и морщинистых местных уроженцев, ступив в проулки, где прямо над головами прохожих сушилось бельё. И вдруг взорам Клейна и Даница явилось открытое пространство — небольшая городская площадь.
На ней несколько местных жителей собрались вокруг пруда в середине. Кто стоял на коленях, кто бормотал молитвы, кто тихонько пел. Истовое поклонение читалось на лицах этих людей, но они были словно в оцепенении.
Едва почувствовав, что кто-то приближается, они быстро поднялись и разбежались в суматохе по ближайшим переулкам.
Все окна на первом, втором, третьем этажах с грохотом закрылись, на площади стало тихо, но духовное чутьë говорило Клейну, что за этими окнами, по переулкам и тёмным углам притаилось множество народа и наблюдает за пришлецами, внезапно явившимися в их мир.
Даниц склонил голову и проговорил сдавленным голосом:
— Не волнуйтесь, это они так себя защищают.
— О, вот как? — с сомнением отозвался Клейн.
Даниц усмехнулся.
— До того, как эти края полностью колонизировали, аборигены Архипелага Рорстед испокон веков веровали в Морского Бога Калветуа. По их представлениям, это божество, что является в облике гигантского морского змея, должно защищать все здешние острова, не давая землетрясениям и цунами поглотить их.
Теперь, когда это верование объявлено незаконным, Церковь Повелителя Штормов постоянно борется с еретиками. Даже Церковь Вечной Ночи и Церковь Пара и Машин не могут распространить сюда своё влияние, и соборов здесь немного.
Но в сущности, как можно столь легко искоренить веру, которая царила веками, а то и целое тысячелетие? В Баламе, на Острове Голубой Горы и Рорстедском море до сих пор полно верующих в Морского Бога. Пусть даже каждый месяц или два власти ловят какую-нибудь кучку людей и на них-то уж отводят душу, подвергая их всевозможным тягчайшим наказаниям, положение дел в обозримом будущем изменить невозможно. Главный столп, на котором держится Сопротивление — это верующие в Морского Бога.
Сдаётся мне, нужно ещё не меньше столетия, чтобы полностью искоренить веру в Морского Бога. Конечно же, при условии, что других подрывных элементов нет.
— Морской Бог Калветуа… Облик гигантского морского змея… — Клейн, в задумчивости слушая, вошёл за Даницем в четырёхэтажный дом справа. Поднялись узкой лестницей на верхний этаж.
Тук! Тук! Тук! — постучал Даниц в дверь слева.
— Кто это? — спросил чей-то тихий голос.
Даниц отвечал со смешком:
— Друг, который приносит вино и шашлык.
— Откуда вы? — задал странный вопрос человек, сидящий внутри.
Даниц сделал шаг назад.
— С моря.
Скрип! Дверь понемногу открылась, и Клейн увидел голую руку.
На ней была татуировка в виде омерзительного синего морского змея.
За дверью сидел мужчина с голым торсом, с татуировкой в виде ужасающего морского змея на руке и короткими мазками красной краски на щеках, груди и животе, по три полоски с каждой стороны.
— Как экзотично… А не боишься ли ты, что слишком бросается в глаза? Не боишься, что полиция поймает на улице? Ты же участник Сопротивления, замешанный в тайных вылазках! — Клейн уже отводил глаза, и тут густые растрëпанные брови и хладнокровный взгляд этого человека едва не вынудили его нахмуриться.
— Убил немало людей… — заключил Клейн по подсказкам своего духовного чутья.
