— Разве можно такое говорить посреди улицы? Он знает, что мы из Школы Мышления Жизни, знает, что Старик связан с важным Запечатанным Артефактом… Я это понял только по недавнему разговору с ним… — Дарквилл постепенно проникался доверием к авантюристу-собеседнику.
Клейн бросил взгляд на сову, что плавно спустилась и уселась толстяку на плечо.
— Можете оплачивать.
— Мне это никак не подтвердить. Я ведь не могу вам просто на слово поверить, ведь так… — Упрямился Дарквилл.
И тут заметил, что в глазах стоящего перед ним искателя приключений засквозил небывалый холод.
Дарквилл задрожал и спешно проговорил:
— Хорошо. Я с натяжкой зачту вам это, как выполненное задание.
Неохотно достал пачку наличных из потайного кармана в складках своих одежд лекаря-колдуна и передал Клейну сто фунтов мелкими купюрами.
Хоть Дарквилл был и Потусторонним, но телесных улучшений, которых он достиг при работе Аптекарем и Укротителем Зверей, не хватило бы для прямого боя. Да и обычного человека с револьвером Аптекарь вряд ли одолел бы. Ну, а питомец, которого он вырастил, был тоже просто приятель, совсем не обладающий боевыми навыками. Такому искушëнноиу и богато оснащëнному искателю приключений Аптекарь даже вместе со своей совой наверняка были неровня. И Дарквиллу оставалось только повиноваться.
— А ведь нелегко было такую сумму накопить… — Жаловался он про себя.
У Аптекарей, конечно, доходы были хорошие, тем более в колониях, где пираты, моряки, искатели приключений, где народ всяческий, разнообразный, а власти на всё смотрят сквозь пальцы и не ужесточают законов. Аптекарь мог продавать какие-нибудь запрещëнные лекарственные средства, не боясь, что за ним однажды придут. За минувшие пару месяцев одни только покупатели из Красного Театра принесли ему столько, сколько раньше он зарабатывал за год.
Однако и расходы его, как Потустороннего, были велики. Прежние накопления он истратил, когда продвигался в Укротители Зверей. Позже вырастил питомца и с большим трудом приобрëл формулу зелья и составляющие для него. Приобретал и защитные амулеты для себя, после чего от накопленного осталось лишь несколько сотен фунтов.
Клейн принял деньги, пересчитал, проверяя при этом подлинность, затем положил в карман и ушёл.
Понаблюдав, как Клейн исчез за поворотом переулка, Дарквилл сник.
— Очень опасно здесь… Очень опасно… Нужно мне поскорее уезжать! — бормотал он про себя, снова входя в свою лавку трав. Оказавшись в её недрах, он вытащил коричневый чемодан и наскоро набил его разнообразной одеждой и аккуратными пачками денег.
Наконец высыпал банкноты и монеты различного достоинства из кассы, набил ими карманы, и взял поддельные удостоверения личности, на которые потратил целое состояние. И с коричневым чемоданом вышел из своей лавки народного травничества.
Стал перебирать в памяти разные составляющие снадобий, что не успел распродать, и пухлое лицо его заметно задëргалось.
Он сделал вдох и запер дверь, превозмогая боль в сердце. Отправился на прокатной карете прямиком в гавань, в кассы, где продавались билеты на байамские лайнеры.
— Опасно-то как, больно уж опасно. Старика поймали… Поймали… — сидя в карете, дрожа, про себя повторял он.
В таком состоянии он насилу добрался до билетной кассы, и, расплатившись с водителем кареты, метнулся в зал, занял очередь за билетами на лайнер до Восточного Балама.
— Уф… Уф… — Переводя дыхание, Дарквилл следовал по пятам за крайним покупателем и скользнул вперёд.
— Надо мне купить билет на самый первый рейс отсюда, — говорил Дарквилл себе.
Понемногу протиснувшись вперёд, Дарквилл наконец успокоился.
Время от времени лицо его перекашивалось и снова быстро прояснялось, так повторялось много раз.
Когда перед ним остался только один покупатель, Дарквилл вдруг замер на месте.
— Тупица! Дурак ты набитый! — клял он себя, тут же развернувшись и с чемоданом и удостоверением личности в руках, уйдя из билетной кассы.
…
Клейну не было дела до того, как Дарквилл спасал своего учителя. Парень был уверен, что об этом ему задумываться не нужно.
— За ними стоит Школа Мышления Жизни. Пусть даже она недавно раскололась, но остаëтся всё тем же древним обществом, что зародилось ещё в начале Пятой Эпохи и насчитывает сотни лет существования. Наследие у него довольно обширно. Толстяк, разумеется, найдёт кого-то, кто поможет… Если же и Школа Мышления Жизни не справится, то направь я весь Клуб Таро на помощь, даже и это тогда будет бесполезно. Потому не стоит мне о толстяке волноваться. Среди байамских военных есть полубог… Конечно, он может быть не в управлении генерал-губернатора, а на военной базе, — в карете Клейн достал бумажник, открыл, взглянул на лежащего в нём журавлика, раздумывая, не закинуть ли его прямо сейчас в пространство над серым туманом.
