В отличие от Даница, битва между Клейном и епископом Миллетом состояла в основном из невидимых лезвий ветра и нематериального воздействия на уровне сознания. Кроме священного света, который, казалось, исходил от богов, и пугающего зрелища потери контроля епископом Миллетом, всё сражение выглядело довольно спокойным, поэтому оно не вызвало чрезмерных эмоций у зрителей.
Но, проходя мимо того места, где они недавно были, Клевес, Сесиль и остальные внезапно остановились. Они увидели, что земля повсюду покрыта частыми расщелинами.
«Это…» — им мгновенно стало понятно одно: битва Германа Спэрроу с павшим епископом была во много раз тяжелее, чем они себе представляли.
Чувства ужаса и защищённости возникли одновременно, все они ускорили шаг.
Через двадцать-тридцать секунд Клейн остановился перед телеграфом. Совершенно невозмутимо он спросил капитана Элланда: — Вы хотите послать телеграмму?
Сказав это, он не мог не предупредить его: — Не пробивайтесь силой.
— Хорошо, — в эту странную ночь Элланд был столь же осторожен.
Он сделал несколько быстрых шагов к телеграфу и трижды постучал в дверь.
*Тук! Тук! Тук!*
Раздалось слегка приглушённое шуршание, и кто-то изнутри спросил: — Кто там?
Клейн, который уже был настороже, внезапно нахмурился, потому что говорящий был мужчиной!
Элланд тоже был озадачен.
— Я хочу послать телеграмму. Кто вы? Я помню, что раньше дежурной была леди.
Человек внутри спокойно ответил: — Я… Пааво Корт, коллега Мелани. Она прямо… рядом со мной. С ней всё в порядке.
Как только Пааво Корт закончил говорить, немедленно раздался знакомый им женский голос: — Да… У меня всё хорошо. Вам больше не нужно… никого искать. Пааво Корт… вернулся.
«Реально, разве в вашем фольклоре не сказано не открывать дверь и не отвечать? Как Пааво Корт зашёл внутрь?» — Клейн подавил желание спросить её.
Элланд сделал шаг назад и откашлялся.
— Я хотел бы послать телеграмму в штаб-квартиру Церкви Бурь.
— Мне очень жаль… Но… мы не можем открыть дверь, — без эмоций ответил Пааво Корт.
Элланд тоже чувствовал странность происходящего и не решался настаивать на своём. Вместо этого он предложил альтернативный вариант.
— Не могли бы вы отправить её от моего имени и передать черновик через щель под дверью? В содержании напишите об аномальных изменениях в гавани Банси и смерти епископа Миллета со священником Джейсом. Подпись — «Элланд».
— Хорошо, — голос Мелани затих, как будто она вернулась к телеграфному аппарату.
Через некоторое время они услышали постукивание, и вскоре из щели под дверью высунулась копия черновика телеграммы.
Элланд наклонился, чтобы поднять его, борясь с желанием заглянуть в щель.
Он перевёл взгляд на черновик телеграммы, и его нос неожиданно дёрнулся. Он почувствовал слабый запах крови на бумаге!
Он наклонил голову и посмотрел на Германа Спэрроу, давая тому понять, что с телеграфным офисом что-то не так.
Однако Герман ответил ему глубоким и невозмутимым взглядом, а затем сказал таким же спокойным и безразличным тоном: — Возвращаемся на корабль.
Бросив эту фразу, Клейн немедленно развернулся и пошёл в конец улицы, его фигура постепенно растворялась в тонком тумане.
С разбитым фонарём в руке Даниц немедленно последовал за ним. Не колеблясь, Донна и остальные сделали то же самое.
Поразмыслив в молчании две секунды, Элланд взял черновик телеграммы и поспешил за группой.
Больше никаких звуков из телеграфного офиса не доносилось. Он был необычайно тих.
***
Возможно, из-за уничтожения павшего епископа Миллета, Клейн с остальными больше не встречали безголовых людей в чёрных плащах на обратном пути. Заплесневелые головы попались только дважды, и расправиться с ними было легко.
Пройдя неведомо сколько времени, они наконец увидели причал и Белый Агат, из которого сочился свет свечей.
Это зрелище заставило Урди и остальных взбодриться. Они перешли от быстрой ходьбы к бегу трусцой, пока не оказались у подножия трапа.
Клейн стоял внизу на страже с окровавленной тростью, пока все не поднялись на борт, затем рывком прыгнул и, сделав всего несколько шагов, оказался на палубе.
В этот момент Элланд уже начал инструктировать своего первого помощника, второго помощника, боцмана, командира-наводчика и других подчинённых. Он заставил их собрать матросов, настроить пушки и приготовиться к отплытию в любой момент. Хотя выход из порта ночью сопровождался некоторыми серьёзными рисками, это всё равно будет лучшим способом избежать опасность, если ситуация ухудшится!
— Дядя Спэрроу… — Донна взяла брата за руку и быстро подбежала к Клейну, терзаемая вопросами.
Клейн кивнул, указал на каюту и сказал:
— Мы поговорим об этом завтра.
«Опасность ещё не прошла!»
Донна послушно кивнула. Вместе с Дентоном она приложила указательный палец к губам.
— Тш-ш-ш!
После того как семья Бранч и семья Тимоти разошлись по каютам, Клейн подошёл к Элланду, достал Потустороннюю черту епископа Миллета и бросил ему.
— Если Уполномоченные Каратели ещё живы, верните им это.
