Таинственный мир в Бэклэнде пока что без перемен. Остаётся надеяться, что так и будет продолжаться.
Волшебное зеркало, о котором я прежде вам рассказывал, восстановилось, вернулось к обычному состоянию. Однако до сих пор, кажется, страдает от последствий травмы, нанесённой Амоном. Как только я спрашиваю о случившемся, в зеркале сама собой меняется окраска букв, оно даёт неверный ответ и много раз просит делать ему комплименты.
Вдобавок оно иначе смотрит на уход из Церкви Пара. Решило, кажется, побыть там ещё немного, уверяясь, что так безопаснее. Даже подумывало продемонстрировать, какое оно грозное, и стать Запечатанным Артефактом Степени 1. Должен сказать, меня всегда удивляет ход его мыслей.
Благодаря некоторым его ответам я нашёл способ создать чистую тьму. А именно, применить амулет царства Вечной Ночи со свойствами воздействия на мир снов. Это можно считать ответом Богини Вечной Ночи, и тьма проходит по категории чистой. И к тому же я, наконец, выяснил, как вырезать символы божественности посредством Когитации и создать такой предмет, который я хочу”.
Написав это, Клейн, сидевший на диване и подложивший ногу под бумагу, остановился, потëр виски.
Многократные провалы означали многократные потери Червей Духа, и каждое отделение такового наносило сокрушительный удар по Духовному Телу Клейна. И на восстановление ему требовалось долгое время.
А потому, чтобы загодя предупредить всякие неприятности, Клейн вложился по полной программе. Отделив три или четыре Червя Духа, он решил отдыхать по несколько дней, а затем уже начинать гравировку. Такие перерывы давали ему изрядное время на освоение способа и создание законченного произведения.
Бросив взгляд на прямоугольный “алмаз”, что лежал перед глазами, Клейн увидел наслоения замысловатых символов, которые тянулись в пустоту из постоянно преломляемого света. Голова слегка закружилась, Клейн, словно лицезрел некий исторический процесс.
– Назову его амулетом Возвращение Вчерашнего Дня... – Клейн отвёл взгляд и продолжал писать:
“В береговых областях надвигается очередная буря. Два королевских Дома вступили в традиционную фазу споров о биллях. Шаги нового года всё ближе и слышнее, и почему-то всё это меня беспокоит.
Скорого восстановления и пробуждения вам.
Ваш вечный ученик Клейн Моретти”.
Отложив перо, свернув письмо, Клейн засвистел в медный свисток Азика и вызвал посланника-скелета, что был почти четырёх метров ростом.
В отличие от предыдущих разов, сейчас показались только голова и одна рука посланника. Остальное скрывалось под досками пола на втором этаже.
И оттого скелет казался куда ниже Клейна.
– Ну, всё же меня ныне вряд ли считают Благословенным Смерти... – Клейн передал посланнику письмо и понаблюдал, как тот рассыпался на отдельные кости и хлынул, как водопад, сквозь пол.
Проделав это, взял с подлокотника кресла амулет Возвращение Вчерашнего Дня.
То было первое успешно созданное произведение Клейна, и он планировал его впервые опробовать. Ведь, как-никак, заново, теперь уже с опытом, такое легче было бы сделать.
Что же касалось того, представляет ли взятие силы у своей исторической личности какие-то опасности, Клейн уже заранее на это погадал над серым туманом. Уверился, что если вовлечь сюда настоящего Шута или владельца световой двери, то они сделают так, что таинственное пространство над серым туманом оградит от тех опасностей.
И гадание показало, что это будет более чем безопасно.
Пристально посмотрев несколько секунд на алмазообразный амулет, Клейн больше не колебался, открыл рот и произнёс единственное слово на древнем Гермесе:
– История!
Совершил эту попытку в реальном мире, а не над серым туманом, поскольку побаивался, что таинственный мир отсечëт связь с прошлым.
Под резкие эхо произнесëнного слова, Клейн ввёл свой дух в амулет Возвращение Вчерашнего Дня.
Свет, растрëпанным мехом пробившийся вокруг, озарял всё ярко и чисто.
Перед мысленным взором Клейна промелькнули смутные сцены:
Он неторопливо и вольно танцует с Дэйли Симон около мёртвого тела Инса Зангвилла;
Вот, он же, Клейн, в облике Дуэйна Дантеса с седыми бакенбардами, необычайно красивый;
Вот Герман Воробей придерживает рукой цилиндр, приземляясь на Чёрный Тюльпан благословениями ветра;
Вот Шерлок Мориарти, мечущийся во время схождения метеора;
Вот Клейн Моретти, который вызвал солнечный свет, когда услышал крик младенца в Охранной компании Терновник;
А вот бледный выпускник университета, поднявший револьвер и нацелившийся себе в висок.
А дальше все видения исчезли. Остался лишь серовато-белый туман.
И только когда исчерпались силы амулета, Клейн обнаружил себя на краю этого тумана.
– И вправду, моё переселение связано с серым туманом, тем таинственным пространством и той странной световой дверью... Вот это, в общем, и подтверждает. Некогда я спал в коконе, вися над световой дверью. Не имею понятия, сколько я пробыл в таком состоянии... – По сравнению с первым разом, когда он увидел дверь из света, Клейн, убедившись, оставался спокоен, словно уже давно этого и ждал.
