– В таком случае действительно есть шанс. Это потому что я вот сейчас солгал. Если бы тут вправду мне приходилось отдавать всё, что у меня есть, я бы ещё мог бы найти Уилла Осептина, Паллеза Зороаста и мисс Посланницу себе в подмогу. Дал бы “Им” применить амулет Возвращение Вчерашнего Дня, чтобы вернули “Своё” обычное состояние ненадолго. Проблема в том, что я не знаю, как велика цена, и как именно скажется это на ситуации. Нужно мне и подумать, не задействует ли это в итоге Королей Ангелов, таких как Уроборос и Амон...
Было бы великолепно, если бы пробудился мистер Азик. С четырьмя ангелами и Запечатанным Артефактом Степени 0 Королевы Тайн, коль скоро создадим себе шанс, то сможем даже нацелиться на Последовательность 1. Разумеется, крайне велики и возможности провала, поскольку нельзя это надолго удержать... – У Клейна ëкнуло сердце, когда он это услышал, но не стал дальше обсуждать.
Он не то чтобы был не готов к честности во время попытки сотрудничества, и не то чтобы не доверял Королеве Тайн. А дело было в том, что Уилла Осептина и Паллеза Зороаста преследовали, и раскрытие “Их” местонахождений запросто могло привести к “Их” гибели. Таковых событий Клейн совершенно не хотел.
Он сказал расплывчато:
– Если попытка убийства останется единственным решением, то я могу позвать на подмогу, по меньшей мере, двух ангелов.
Он имел в виду Консула Смерти Азика Эггерса и Змея Судьбы Уилла Осептина, о которых Бернадетт уже знала. О последнем она смогла догадаться по капле крови Мифического Существа.
Бернадетт удивилась донельзя.
– Это воля той сущности?
Без согласия на то Шута, как мог “Его” Благословенный просить помощи у ангела?
– С этим “Он” молчаливо согласился, – ответил Клейн совершеннейшей правдой.
Синие глаза Королевы Тайн стали ещё темнее. Она не сказала больше ни слова, лишь медленно кивнула.
Клейн же вернул беседу снова в нужное русло.
– Нарушить ритуал, наверное, относительно просто, но сделать это необходимо в наиболее критический момент. Иначе это только отложит апофеоз Георга Третьего. А “Он” уже получил молчаливое согласие божеств, так что об этом не беспокоится. Даже если усыпальницу разрушить, то “Ему” недолго её выстроить заново.
- А то, что ритуал будет нарушен в критический момент, не даст “Ему” успешно продвинуться и заставит потерять контроль, став чудовищем. Ни одно божество не позволит такому существу свободно бродить по миру. Обязательно случится нисхождение божества, дабы прикончило то существо. Проблема в том, что с напоминаниями и помощью от Короля Ангелов Георг Третий просто так это не спустит. Непременно примет самые надёжные меры безопасности. Сложность может быть лишь ненамного меньше, чем при прямом “Его” убийстве. Для этого нам нужно собрать данные как можно скорее и поставить вопрос ребром. И будь то ради первой идеи или ради второй, лучше всего вам заранее продвинуться на Последовательность 2 и стать Мудрецом.
Бернадетт слегка кивнула: мол, поняла.
Затем спросила:
– А что там с третьей идеей?
Клейн помолчал несколько секунд, затем сказал:
– Если ритуал тогда прошёл успешно, и император уже продвинулся на Последовательность 0, то у “Него” ещё есть шанс вернуться к жизни. Если только мы найдëм то, что устроил император и оставил по себе, до апофеоза Георга Третьего, и позволим “Ему” вернуться, то коварный замысел Георга Третьего потерпит неудачу.
Клейн не употреблял по отношению к Расселу местоимение “он”, как делала Бернадетт, чтобы не выдать себя.
Глаза Королевы Тайн заметно замерцали, после чего потемнели, и взгляд их стал сдержанным, степенным.
Она чуть приоткрыла рот и проговорила:
– Я передам некоторые из дневниковых записей Каттлее.
Клейн не стал вдаваться в обсуждение этого вопроса, а улыбнулся и сказал:
– Вообще-то есть ещё и четвёртый вариант развития идеи.
У Бернадетт дëрнулись брови, выдав её сомнения.
– И состоит он в том, чтобы не делать ничего. Дать Георгу Третьему провести ритуал для становления богом и покамест ожидать “Его” провала, – Клейн усмехнулся сам над собой. – Чем выше Последовательность, тем и вероятность провала выше.
То было, по сути, правдой. Пусть даже был “сценарий”, написанный братом Амона, где полностью проложена была дорога к успеху, и пусть даже Георг Третий идеально усвоил предыдущие зелья, при таком раскладе шансы, что “Он” благополучно продвинулся и стал богом, не превышали пятидесяти процентов.
Конечно же, сказанное Клейном было лишь горько-ироничной укоризненной ремаркой самому себе.
Королева Тайн откликнулась не сразу. Она несколько секунд серьёзно смотрела на Германа Воробья, а затем сказала:
– Вы сейчас создаëте у меня какое-то иное впечатление, чем на тех, прошлых встречах.
– Я следую советам своего психиатра, – улыбнулся Клейн, сказав о себе как о пациенте с очень серьёзными психическими расстройствами.
Не сказав больше ни слова, Бернадетт отвела взгляд, посмотрела на ручку, лежащую на столе.
– Тогда давайте собирать нужные сведения и поддерживать связь через письма.
Тут Королева Тайн на миг замолчала, затем снова продолжала. А взгляд её оставался неизменным.
