После этого он взял большой котёл, наполнил его кровью гончей Фулгрима и положил заранее отмеренное количество кристаллов. Стоило ингредиентам вступить в контакт, как над котлом взвился лёгкий дымок. Он поднимался в половину человеческого роста и был в руку толщиной.
Клейн интуитивно отказался добавлять последний дополнительный ингредиент. Он заставил марионетку, Энуни, схватить сердце Туманного Волка и положить, казалось, состоящий из густого тумана предмет в котёл. Как только руки Энуни покрыла корка льда, туман из котла сгустился. Он, то расширялся, то сужался, словно чьё-то бьющееся сердце.
Не колеблясь, Клейн заставил Энуни взять глаза гончих и засунуть их в плотный туман. Туман быстро темнел, не давая даже рассмотреть котел и его содержимое. Но Клейн не паниковал. Вместо этого, он заставил другую свою марионетку страницу за страницей отправлять в туман исторические хроники.
Густой туман рассеивался. «Переварив» исторические хроники, он, наконец, вернулся в котёл, где, словно водяной пар, одновременно существовал в виде газа или жидкости. Тёмно-красный, он по размеру напоминал голову ребёнка.
Клейн снял с запястья маятник и совершил предсказание, желая понять, получилось ли зелье. И получил откровение, что оно опасно, но до такой степени, что он едва-едва может его принять.
А это в свою очередь означало, что зелье у него получилось.
Даже если всё сделано по формуле, зелье Последовательности 3 – это всё равно, что яд. Если выдержишь, продвинешься. В противном случае, сойдёшь с ума, потеряешь контроль или даже погибнешь… Посмотрев на быстро вращающийся против часовой стрелки топаз, Клейн смотал цепочку и обмотал маятник вокруг запястья.
Стоило ему посмотреть на зелье, как в его голове появилась мысль – «Ключами к зелью Странного Колдуна были не только «страх», «ужас», «дирижёр» и «необъяснимое», но так же и тайны, неизведанное, испытания и непредсказуемость судьбы. Всё вместе – это представляло собой Странного Колдуна… Часть – его поведение, а часть – менталитет…
Уже одно моё происхождение настолько необъяснимо, что и сам я не знаю всей правды. Я испытал столько трудностей, чего стоит одно только снисхождение истинного бога, или даже испуг Королей Ангелов. Даже судьба моя настолько непредсказуема, что её не видит и Змей Меркурия. Следовательно, я заранее был готов и, естественным образом, усвоил зелье. Не было необходимости понимать его принципы…
Это воистину отражает странную его суть…
Ритуал требует триста лет провести вне этой реальности. Только став историей, и больше не принадлежа этому времени, можно принять зелье. Того времени, что я был запечатан в коконе в мире над серым туманом, более чем достаточно. Но став Клейном, за прошлый год я многое пережил. Оставил свой след. Как это повлияет на сам ритуал?
Как-то должно… к счастью, прошло меньше двух лет. Мои действия были не настолько заметны и могут быть едва-едва, но приемлемы. Ведь не могу же я ещё триста лет провисеть в коконе… До апокалипсиса остался какой-то десяток лет!
Более того то, что я узнал о событиях древности превосходит любого Странного Колдуна. Можно считать, что я начал действовать задолго до того, как принял зелья. Я могу избежать опасностей…»
Клейн глубоко вздохнул и перестал об этом думать.
Видимая часть кожи человека в цилиндре и сюртуке стала полупрозрачной, из неё полезли покрытые загадочными узорами личинки. Они оживились, словно хотели заползти в котёл, оставив после себя лишь цилиндр и сюртук.
Едва контролируя собственное состояние, Клейн спокойно взял окутанное туманом зелье. Казалось, оно ничего не весит и просто висит возле лица. Открыв рот, Клейн вдохнул. Зелье тут же проникло к нему в рот, заставив его чувствовать себя так, словно он поглотил красное сияние.
Личинки сами вернулись в тело Клейна, отгрызая при этом части зелья и также их проглатывая. Так как его форма Мифического Существа была особенной – одновременно цельной и разделённой на части, лишь таким образом он мог поглощать зелье.
Конечно, если бы он мог контролировать свою незавершённую форму Мифического Существа, всё было бы намного проще. Клейн почувствовал, как хлад охватил опаляющей болью каждого его Червя Духа. Перед ним появился знакомый безграничный серовато-белый туман. Он охватил целый мир, подсвечивая любые действия Клейна. Включая все те жуткие легенды, общение со злым духом Красного Ангела, лечение Луки при помощи мисс Справедливость, охоту за Хвином Рэмбисом, уничтожение аватара Амона, месть Зангвиллу, исследование Калдерона, проникновение в собор Святого Самаэля, доминирование на море, неудачную попытку снисхождения Истинного Создателя, спасение Тингона и многое, многое другое.
Люди и вещи, всё усложнялось и сливалось в единое целое. Пролетая сквозь получившееся «море», Клейн не мог отделить себя от всего этого. Он чувствовал, что вот-вот растворится. Обжигающая боль гнала его вперёд, словно заставляла избежать чужого влияния. Это очень осложняло возвращение в реальность.
