– В Бэклэнде Заратул, а вполне возможно, что и Амон. Если буду слишком часто выходить, мы можем друг на друга наткнуться. Есть некоторая опасность... Почему бы мне не вызвать для Уилла мороженого из Исторической Бездны? Когда его ешь, оно более чем реально, а через пятнадцать минут исчезнет. Совсем не нужно беспокоиться о том, что наберёшь вес. Это же просто великолепно... – Не мог не пробормотать про себя Клейн.
В конце концов, он решил переодеться и выйти из дома, поскольку должен был сдержать обещание!
…
Небо субботним утром было серо и туманно. Вид его был неизъяснимо давящим, гнетущим.
Подобное зрелище было нередким глубокой зимой в Бэклэнде. Хоть смог выдался и не такой густой и едкий, как в прошлом году, но географическое положение и климатические условия гарантировали длительность такой погоды. К тому же победу над загрязнением окружающей среды не суждено было объявить и через какие-нибудь год-два.
Надев чёрное пальто ниже колен и чёрную шляпку с вуалью, Мелисса быстро пошла к двери.
Бенсон, держа свою шляпу в руках, покачал головой.
– Юная девушка, которой и двадцати нет, должна одеваться как подросток. Ты слишком уж зрело и старомодно выглядишь в этом, понимаешь? Старомодно.
Мелисса бросила взгляд на брата и отвечала просто:
– Цена за фунт хлеба выросла на четверть пенни.
– Ох уж эта цена... – И Бенсон поцокал языком.
Потом достал серебряные карманные часы с узорами в виде виноградных листьев и открыл со щелчком.
– Пойдём. Нам ещё долго идти до площади.
Мелисса ответила что-то кратко, отрывисто, и вышла на улицу вместе с братом.
– Доброе утро, миссис Дэниел, – пройдя несколько шагов, Бенсон увидел, как выходит соседка. Приветствовал её с улыбкой.
Он умел непринуждённо беседовать и давно завёл хорошие отношения с соседями.
Эта дама по имени миссис Дэниел, одетая в чисто-чëрное платье, была лет сорока с чем-то. Худенькое лицо её закрывала тонкая чёрная вуаль, спускающаяся со шляпки. Услышав приветствие, дама кивнула и отвечала просто:
– Доброе вам утро.
Не тратя время на светские беседы, равнодушно прошагала дальше.
Глядя ей вслед, Бенсон нарочно замедлил шаг. Когда, наконец, отошли на некоторое расстояние, повернулся к сестре и спросил:
– Что случилось с миссис Дэниел? Я в последнее время был очень занят, и у соседей давно не бывал.
Мелисса поджала губы и сказала:
– Подтвердилось, что старший сын миссис Дэниел погиб на фронте у горного хребта Аманты. Вчера стало известно.
– Этот рослый, застенчивый немного, но заботливый, добрый, искренний парнишка? Когда он в последний раз домой приезжал, говорил, что его повысили, он стал офицером... – Вопрошал удивлённый Бенсон.
Мелисса кивнула.
– Не представляла себе, что Ларри вот так просто погибнет... Точно так же, как и не представляла трагических смертей своих одноклассников. Что-то происходит за какие-то несколько секунд, и некоторые люди уже больше не смогут говорить, как-либо общаться, учиться...
Бенсон чуть помолчал, потом вздохнул.
– Я в последнее время был занят. Вообще-то занимался я выплатами по потерям членов семьи, но, наверное, в том списке, что я получил, не было Ларри, так что я не уверен.
Одни люди веселы, другие смешливы, третьи – единственные дети в семье. Некоторые настроены целеустремленно, а иные прямо ведут за собой своих товарищей, ребят-солдат, что оказались с ними. Некоторые только поженились и ещё не завели детей. Кто-то готовит подарок для младшей дочери, а у некоторых с собой письма возлюбленным. Собирались после боя отправить на почте... Но все погибли.
Мелисса и Бенсон одновременно замолчали, и никто из них долго не заговаривал.
Когда они уже почти подошли к перекрёстку, Мелисса взглянула на лежащую перед ними дорогу и сказала вполголоса:
– Как ты думаешь, о чем Его Величество будет сегодня говорить в своей речи?
– Вероятно, это некие сборы-смотр своего рода, или, может быть, станет внушать нам веру, что мы всё преодолеем, – как-то мимоходом сказал Бенсон.
Мелисса повернулась, посмотрела на брата.
– Не похоже это на тебя, Бенсон. Зачем ты отпускаешь эти ехидные замечания?
– Надо подождать, пока не услышим речь и не поймëм, о чëм именно там говорится. Один из самых основных принципов развитого человека – не комментировать то, о чëм недостаточно знаешь. Иначе ты не человек, а хуже курчавого бабуина, – сказал с улыбкой Бенсон.
И тут увидел другого соседа.
У того были бело-седые волосы, а лицо наполовину прикрывал шарф. С матерчатой сумкой в руке, одетый в толстую куртку, сосед пробежал, куда-то спеша, мимо брата с сестрой.
– Мистер Томас так странно одет... Ему до сих пор нужно чем-то заниматься? – недоуменно спросил Бенсон, глядя старику в спину.
Мелисса приглушённым голосом отвечала:
