– Я-я не знаю. Я-я мужчин люблю. П-почему же у меня всё равно какие-то странные мысли, когда смотрю на вас... – Говорил Шерман, заикаясь, уперев взгляд в пол.
У Трисси на лице тут же появилось некое неопределённое выражение, а потом она улыбнулась, как ни в чëм не бывало.
– Женщины тоже способны поддаться очарованию красоты своего же пола.
На миг замолчала и сказала:
– Я пришла сюда сегодня, потому что у меня для тебя задание. Поначалу ты очень быстро развивался, и я была весьма довольна. Но, кажется, недавно развитие приостановилось.
На лице Шермана сразу возникло выражение ужаса. Молодой человек бессознательно отшатнулся на шаг назад.
– Я-я не думаю, что нужно делать такие вещи...
Видя, что Трисси молчит, Шерман постепенно подобрал слова для красноречивой фразы.
– Я действительно не хочу подстрекать других к воровству, грабежу, убийству. Это слишком злодейски, слишком отвратительно!
Даже в самом начале, то, что вы заставили убить тех людей, казалось как-то чересчур. Хоть они и вправду, бывало, кляли меня, били, гнали, распространяли обо мне дурные слухи, всячески вредили мне, отравляя мою жизнь и не оставляя мне ничего радостного, но за эти поступки им не нужно было платить жизнью.
Не удивившись, Трисси улыбнулась и сказала:
– Тогда, прежде, ты не так говорил. Ты их ненавидел, испытывал к ним злобу, порочные чувства. Как только ты получил силы Потустороннего, то так рвался отомстить этим людям. Я дала всего лишь совсем небольшой совет, а ты задумал несколько вылазок с убийствами. Никогда не забуду, какой ты тогда был, весь в крови, дрожащий от лихорадочного возбуждения.
Шерман, услышав это, не удержался и отпрянул назад, пятился, пока не наткнулся на дверь, когда-то успевшую захлопнуться. Затем прикрыл лицо руками, крича:
– Нет! Я каждую ночь вижу кошмары, мне снится, как эти люди окружают меня, все в крови. Они гонятся за мной, кусают меня...
Бах! Бумажный пакет упал на пол, рассыпались батоны. Так получилось, что и пачка газет упала прямо рядом с ними.
– Это более чем нормально, – оборвала Трисси Шермана. — Это необходимая для Ассасина перемена в психологии. Подумай об этом. Разве ты не хотел убить их, когда они тебя оскорбляли?
–...Да, хотел, – с колебанием отвечал Шерман.
Тут Трисси хмыкнула.
– Просто отнесись к этому как к самозащите при оскорблениях, к убийству в целях самозащиты.
В речи её было такое неподдельное очарование, что хотелось слушать и верить. Шерман очень быстро успокоился и кивнул.
– Если так посмотреть, то всё действительно, кажется куда лучше...
Трисси услышала это, на щеках её появились ямочки, и она добавила дразнящим тоном:
– К тому же они не подходили тебе, когда были живы, так чего же бояться, когда они мертвы? Даже если станут они привидениями или призраками, ничего страшного. Тебе нужно только со всей серьёзностью совершить ритуал и принять ещё одно зелье, и тогда сможешь сжечь все эти души, повергнув в забвение!
– Н-но я не выношу того, как люди становятся уродами, безумцами и злодеями по моим подстрекательствам, – ещё как будто выражал Шерман свою неохоту.
Трисси сначала неразличимо приподняла уголки губ, потом заговорила, и к ней вернулась улыбка:
– Начнём с того, что это те злые мысли, которые у них были раньше. Это никак к тебе не относится. Даже без тебя эти злые мысли вырвались бы наружу в определённое время и в определённых обстоятельствах.
Вдобавок всё задания, которые я для тебя приготовила, связаны с бандами. Не ты ли как никто знаешь, каковы там люди? Вселить в их шайки раскол и заставить поубивать друг друга – это милосердие и добро для таких людей, как ты, и невинных жителей Восточного округа.
Шерман бессознательно разинул рот, а затем проглотил слова, которые вот-вот уже собрался сказать.
И тотчас замолк.
Трисси окинула его взглядом и продолжала своим убаюкивающим голосом:
– Ты лишь в шаге от своей цели. Сможешь совершить оставшийся ритуал, и ты волен принять третье зелье, чтобы полностью стать женщиной. Когда это произойдёт, ты можешь взять имя Шермана, которое уже выбрал для себя. Мило звучит это имя, не правда ли? Потом можешь, как женщина выехать из Бэклэнда в Мидсишир или на Залив Деси, где начнёшь жизнь с чистого листа. И ничто уже не будет связывать тебя с этим городом. Да, и уж наверняка ты будешь весьма и весьма очаровательна. Многие отличные мужчины будут за тобой ухаживать, и ты сможешь выбрать того, кто больше нравится, кто больше угоден тебе, и пойдëте в храме под венец. У вас будут милейшие детишки, полные жизни, и ты будешь растить их здоровыми и крепкими. Сможешь возить их в Зимний округ кататься на лыжах, на охотничьи угодья, дарить приятные времяпрепровождения, доступные лишь знатным людям...
Разве ты не говорил, что готов на всё, чтобы вернуть своё истинное Я?
Губы Шермана дрогнули, он крепко поджал их на какое-то время, а затем разомкнул и сказал:
– Мадам Трисси, я понимаю. Я-я буду действовать под вашим руководством.
