Вечером вернулась ещё одна группа матросов, но на этот раз новости не имели отношения к войне.
— Капитан, на этом острове, похоже, завелось какое-то чудовище. Многие пираты говорят, что, выпив лишнего и выйдя по нужде, они сталкивались с ужасными вещами. Одних сильно отхлестали ветви деревьев, у других на теле выросли фрукты, полные крови и плоти, а третьи встречали тощего призрака, с лицом, усыпанным зёрнами пшеницы… — описал собранные слухи один из относительно трезвых матросов.
— Ночью на берег не выходить.
После того как в Баклунде и Порт-Прице появились жуткие истории, Клейн больше не посещал те больницы, опасаясь столкнуться с марионетками Заратула.
Полагаясь на Ползучий Голод и способность к «путешествиям», он расширил географию своих ужасающих легенд. Он появлялся то в Море Соня, то в Туманном море, то в Ленбурге, то в Фейнепоттере, то в Восточном и Западном Баламе, на нагорьях и в речных долинах. Он не следовал никакому плану, действуя по наитию. В некоторые города он возвращался два-три раза, в другие — больше не заглядывал.
В процессе этого у Клейна возникло странное чувство, будто из ужасающей тьмы протягиваются невидимые щупальца, которые либо выслеживают его, либо пытаются предсказать его действия и перехватить. Они были безмолвными и холодными, и если бы они его схватили, последствия были бы невообразимы.
Клейн понимал, что это, вероятно, «поиски» Заратула, и лучшим выходом было бы временно прекратить отыгрывание и затаиться. Но именно это смутное ощущение заставляло его стремиться как можно быстрее усвоить зелье. Поэтому он прибегал к помощи серого тумана: каждый раз, выбрав случайную цель, Клейн сначала отправлялся над серый туман, чтобы провести гадание на степень опасности, и использовал Бумажного ангела для вмешательства.
В этот момент, значительно продвинувшись в усвоении, он телепортировался в город Кукава в северной провинции Западного Балама.
Это было место, где он убил Инса Зангвилла, отомстив за себя и капитана.
Едва появившись на площади Белого Пера, Клейн тут же почувствовал что-то неладное.
Стоящая впереди резиденция генерала Месайеса была слишком тихой, до такой степени, что по спине пробегал холодок, а волосы вставали дыбом.
Месайес был тем местным генералом, который покупал оружие у Дуэйна Дантеса. Сам он был Потусторонним Пути Смерти и опирался на Церковь Знаний.
К тому же, если бы он встретил сильного врага, это была бы отличная возможность для отыгрывания. Клейн только что провёл самооценку и пришёл к выводу, что если ему удастся создать ещё несколько ужасающих легенд с участием полубога ранга святого, то его зелье Причудливого Колдуна будет почти полностью усвоено.
На этот раз откровение гласило, что опасности нет.
Это было Сокрытие в тени, способность самого Ползучего Голода.
Что касается другой марионетки Клейна, Энуни, то она ждала примерно в километре отсюда, а несколько «крыс», принадлежащих этой марионетке, находились ещё почти в километре от неё, но не могли совершать никаких действий.
Вскоре Дуэйн Дантес подошёл к главному входу в резиденцию и активировал видение Нитей Духовного Тела.
Перед его глазами предстали беспорядочно «растущие» чёрные призрачные нити. Они, казалось, исходили от разных людей, но несли на себе явно схожую «ауру».
А нормальных Нитей Духовного Тела не было вовсе.
Дуэйн Дантес помолчал несколько секунд, протянул правую руку и толкнул незапертую главную дверь.
Сцена внутри отличалась от той, что Клейн помнил. Золотая фольга на колоннах, золотые статуи на стенах и великолепная лестница были смяты в один комок, похожий на гигантского ежа с золотыми иглами. Из пола торчали острые каменные столбы, повсюду валялись осколки стекла.
Кроме того, в зале появилось множество не совсем реальных книжных полок, в разных местах которых прятались лужи чёрных теней. Время от времени они сжимались и расширялись, словно глаза.
Как только главная дверь открылась, эти лужи жидкой чёрной тени внезапно ожили и в один голос произнесли:
— Это ты! Моё пророчество оказалось верным, ты — тот, кто поможет мне разрешить мою трудную ситуацию!
