Повелитель Тайн полностью

Во-первых, в истории с Путешествиями Гроселя прослеживалось участие Бога Знаний и Мудрости. Клейн до сих пор не мог понять цели этого истинного бога и считал, что проявление некоторой доброжелательности может принести неожиданный сюрприз. Во-вторых, если возвращение Розеля действительно произойдёт, отношение Бога Знаний и Мудрости будет иметь огромное значение.

Судя по тону и манере злого духа Красного Ангела, Клейн мог сделать предварительный вывод: по сравнению с Четвёртой Эпохой, отношение семи богов к появлению Чёрного Императора сильно изменилось. Их реакция уже не была такой резкой, они скорее склонялись к молчаливому согласию, даже если это был не тот кандидат, которого они хотели бы видеть.

В такой ситуации, если император Розель вернётся, по-настоящему против, скорее всего, будут только Вечное Палящее Солнце и Бог Пара и Машин, ведь их тени смутно проглядывались в истории падения Розеля.

Однако и это противодействие не будет слишком сильным. Если Розель будет в здравом уме, избавится от осквернения и безумия, то его могут и принять, ведь Пути Чёрного Императора, Солнца и Ученого не являются взаимозаменяемыми, прямого конфликта интересов нет.

Что касается старой вражды, то на божественном уровне это не такое уж и серьёзное дело. Конечно, это были лишь догадки Клейна, основанные на древней истории и мистицизме. Согласно его знаниям, за исключением Бога-Ремесленника, остальные шесть богов во времена Первой Империи Соломона враждовали друг с другом, оставив после себя бесчисленные обиды, и были вынуждены привлекать на свою сторону тогдашнего Чёрного Императора. Но в итоге они же оставили прошлое позади, заключили союз и сохраняют его по сей день.

Даже боги смежных Путей могут в некоторой степени мирно сосуществовать. Если Розель действительно сможет воскреснуть, то он, не будучи полностью погибшим, сможет уладить вражду с Вечным Палящим Солнцем и Богом Пара и Машин.

Конечно, зная Розеля, Клейн не сомневался, что за эту вражду он рано или поздно отомстит. Но пока он не сошёл с ума, не доведён до крайности, не стал радикальным и экстремальным, он всё ещё способен трезво оценивать ситуацию, понимать, что следует делать, и что значит ждать своего часа.

В такой ситуации, когда Вечное Палящее Солнце и Бог Пара и Машин выразят своё несогласие, подавить их мнение и заставить молчаливо согласиться, по мнению Клейна, смогут определённо Повелитель Бурь и Бог Знаний и Мудрости, потому что их Пути взаимозаменяемы с Путём Вечного Палящего Солнца.

«Боюсь только, что осквернение из Звёздного неба не так-то просто устранить, и воскресший Розель превратится в злого бога. Но такие вещи можно понять, только делая шаг за шагом, изучая их, чтобы ухватить суть и в последний момент решить, нажимать ли на ту „кнопку“… Нельзя же останавливаться из-за маловероятных опасений. Так вообще ничего не сделаешь. Даже выпив стакан воды, можно, теоретически, вызвать пришествие злого бога…

Точно так же, какова будет реакция разных сторон на возвращение Розеля, насколько она будет бурной, — всё это предстоит выяснять в ходе дальнейших наблюдений, и только потом можно будет найти наиболее приемлемое для всех решение… На данный момент, наиболее вероятным на успех кажется срыв ритуала в ключевой момент…» — пока мысли Клейна метались, он, глядя на лужи чёрной тени, медленно произнёс:

— Сколько ты ещё продержишься?

Лука Брустер оценил своё состояние:

— Семь, семь минут.

А я-то думал, сейчас начнётся отсчёт: семь, шесть, пять, четыре, три… — съязвил про себя Клейн и сказал:

— Я позову тебе на помощь психотерапевта.

Говоря это, он, находясь в тени за пределами особняка Месайеса, отошёл на несколько сотен метров, провёл ритуал и принёс в жертву над серым туманом Ползучий Голод.

Сделав это, Клейн сел в кресло Шута, материализовал образ Германа Спэрроу и заставил его кратко и быстро произнести соответствующую молитву.

В это время, близилась полночь, но Одри, занятая благотворительностью, ещё не ложилась спать.

«Исцеление полубога на грани потери контроля… Снова можно накопить вклад…» — Одри отложила перьевую ручку и накинула на плечи белый плащ с золотым узором.