Повелитель Тайн полностью

С тихим щелчком вся капитанская каюта погрузилась в крайнюю тишину. Шум волн стих, словно комната была изолирована от реального мира.

А невидимые нити, что обвивали Трейси, будто неверно поняли приказ, и туго связали вице-адмирала Болезни, лишив её возможности двигаться и применять Потусторонние способности.

Искажение!

Мысли Трейси тут же прояснились, ощущение застывшего мозга исчезло.

— Ты… что ты хочешь сделать? — не скрывая ужаса, спросила она, глядя на приближающегося Германа Спэрроу.

Она не могла понять, почему он прекратил попытку превратить её в марионетку, когда она уже была не в силах сопротивляться.

Клейн поступил так, опасаясь, что вице-адмирал Болезнь и Белая Ведьма состоят в очень близком кровном родстве. В таком случае смерть Трейси могла бы насторожить ту полубогиню, искусную в проклятиях, и заставить её заранее принять меры предосторожности.

Шаг, шаг… — под звук шагов Клейн остановился перед ведьмой.

Глава 1108: Запутанная семья

Видя, что Герман Спэрроу не произносит ни слова, сердце Трейси медленно опускалось, словно падая в ледяную пропасть.

Глядя на вице-адмирала Болезни, в чьём выражении читалось отчаяние, Клейн достал из кармана листок для заметок и, встряхнув запястьем, метнул его вперёд, словно игральную карту.

Вжик! — листок, будто металлический, перерезал несколько невидимых нитей, рассёк прозрачные ледяные кристаллы и прошёлся по левому плечу Трейси, оставив за собой расцветающий кровавый след.

Поверхность бумаги быстро окрасилась в алый цвет. Пролетев мимо обездвиженной ведьмы, она, вращаясь, вернулась в ладонь Клейна.

«…» — Трейси, ожидавшая, что листок полетит ей в горло, а не в руку, на мгновение застыла в оцепенении. Лишь когда Герман Спэрроу сложил бумагу и убрал её в железный портсигар, она опомнилась и спросила:

— Твоя настоящая цель — найти Катарину?

Клейн небрежно убрал портсигар обратно в карман и, не отвечая, спокойно спросил:

— Ты её потомок?

Услышав этот вопрос, Трейси, всё ещё скованная льдом и паутиной, вдруг тихо рассмеялась:

— Не просто потомок. Я её дитя.

Дитя… дочь… — Клейн, с одной стороны, радовался, что не поступил опрометчиво и не убил её, тем самым не насторожив Белую Ведьму Катарину, с другой — инстинктивно анализировал, кем же Катарина приходилась «Деве Болезни» Трейси — матерью или отцом.

Если Катарина когда-то была мужчиной, она действительно могла быть отцом Трейси. Но проблема в том, что в конце Четвёртой Эпохи, во время Бледной Катастрофы, она уже была полубогом Последовательности 4, а на Пути Ассасина смена пола с мужского на женский происходит на этапе Ведьмы, Последовательности 7… То есть, чтобы Катарина была отцом Трейси, Трейси должно быть не менее тысячи трёхсот лет, а Потусторонние Последовательности 5 столько не живут. Даже большинство святых Последовательностей 4 и 3 на это неспособны! Ответ может быть только один: Трейси — дочь Катарины, и родилась она в последние несколько десятилетий… Мать-старушка, которой больше тысячи лет… — Клейн слегка кивнул и с непроницаемым лицом уточнил:

— Она твоя мамочка?

Выражение лица Трейси стало немного странным:

— Нет, мать.

Клейн уже хотел спросить, в чём разница — ведь по сути, одно слово более официальное, а другое — более разговорное, — но Трейси уже презрительно усмехнулась:

— Моей мамочкой был другой человек. Когда-то он был моим отцом.

…Какие у вас, ведьм, запутанные семейные отношения… Но это не повод сеять бедствия в мире… — Клейн, используя способности Клоуна, контролировал мышцы лица, продолжая бесстрастно смотреть на «Деву Болезни».

Трейси, уже находясь в отчаянном положении, теперь была готова на всё. Не дожидаясь ответа Германа Спэрроу, она вздохнула и с горькой усмешкой сказала: