Повелитель Тайн полностью

— Ты тоже неплохо сработал.

Говоря это, он дохнул на монокль в своей руке и надел его на левый глаз.

Улыбка Сорена Эйнхорна Медичи тут же застыла.

Глава 1110: Общение с духом

На одно мгновение холодная ночь стала нестерпимо жаркой, словно в ней забурлила невидимая лава.

Впрочем, всё быстро вернулось в норму.

Злой дух Красного Ангела смерил Клейна взглядом с ног до головы и с улыбкой, будто ничего не произошло, сказал:

— Повторюсь, у тебя настоящий талант Провокатора. В своё время Заратул, усваивая зелье Причудливого Колдуна, не осмелился бы притвориться Амоном передо мной.

В его голосе не было и намёка на гнев. Он не сказал, почему Заратул не осмелился, но от одного его взгляда Клейн почувствовал, будто провалился в ледяную бездну, и его пробрал холод до костей.

Это ощутило его истинное тело. Даже через марионетку волосы на его затылке и спине встали дыбом.

Сорену Эйнхорну Медичи не нужно было больше ничего говорить. Клейн и так понял скрытый смысл его слов:

Того, кто посмеет напугать его таким образом, на месте постигнет кара железа и крови!

Глядя на злого духа Красного Ангела, чья аура была сдержанной, но ощущалась как нечто невероятно высокого ранга, Клейн невольно пробормотал про себя:

Если бы я только что не усвоил значительную часть зелья Причудливого Колдуна, я бы и вправду поверил, что твоя воля тверда как сталь, и ты восстановил силы как минимум до уровня Последовательности 1. А теперь… теперь я почти уверен, что за твоим спокойствием скрывается сильный страх перед Амоном, а это значит, что твой нынешний ранг — максимум Последовательность 2… К тому же, я и так был морально готов потерять одну марионетку. Ради скорейшего усвоения зелья это был неизбежный риск… Если бы здесь был Даниц и воспользовался моментом, чтобы пару раз крикнуть «трус», он бы, наверное, смог усвоить четыре-пять бутылок зелья Провокатора разом…

Клейн больше не стал провоцировать злого духа Красного Ангела. Он с улыбкой снял монокль и сказал:

— Во времена Империи Соломона Заратул, должно быть, уже был ангелом. Как он мог всё ещё усваивать зелье Причудливого Колдуна?

— Я говорю о молодом Заратуле, — небрежно ответил Сорен Эйнхорн Медичи.

Это совпадает с описанием старика в теле Леонарда… — Клейн незаметно кивнул и перешёл к делу:

— Ты разобрался с Белой Ведьмой?

— А как ты думаешь? — усмехнулся злой дух Красного Ангела. — И ещё, будь вежлив. Раз уж Катарина называет себя Белой Святой, не стоит больше называть её ведьмой.

Вежливость… Охотник учит меня вежливости… — в этот момент Клейну очень захотелось дёрнуть уголком рта, чтобы показать всю абсурдность ситуации, но он сдержался.

Похоже, «провокация» — это не только насмешки и ругань. Хм, Даниц, который умеет ругаться лишь одним словом, — просто позор для охотников… — размышляя, Клейн сказал:

— Я выполнил своё обещание. Думаю, ты не будешь против небольшой награды.

— Награды? — с усмешкой переспросил злой дух Красного Ангела.

Клейн, не обращая внимания на его тон, продолжил как ни в чём не бывало:

— Я хочу пообщаться с духом Белой Ведьмы, задать ей несколько вопросов.

— И это всё твоё требование? — с усмешкой спросил злой дух Красного Ангела.

Клейн кивнул:

— Да.

— Без проблем, — Сорен Эйнхорн Медичи поднял правую руку, схватился за переносицу и вытащил оттуда смутную, призрачную фигуру. Это была Белая Святая Катарина с растерянным выражением лица, на котором застыл ужас.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил Клейн, оглядевшись.

Злой дух Красного Ангела тут же рассмеялся:

— Может, тебе ещё отдельную комнату предоставить? Пошевели мозгами. Даже если ты попытаешься скрыть свои вопросы, я всё равно смогу узнать все подробности через дух Катарины. Или ты не собираешься мне её возвращать? Или ты маленький мальчик, которому важны ритуалы?

…Клейн заставил марионетку ответить без всякого выражения:

— У меня есть способ заставить её забыть мои вопросы.