Когда вокруг зала зажглись факелы, Клейн с помощью Истинного Зрения уже заметил неладное.
Он увидел, как фрески на стенах ожили, стремительно расширились и слились с залом, отчего холодные на протяжении тысячелетий стол, стулья и плиты снова стали тёплыми. Фигуры, некогда тайно собиравшиеся здесь, преодолев барьер времени, «воскресли» на своих местах, и некоторые слова, сказанные в древности, донеслись до настоящего.
И среди этих фигур было немало знакомых Клейну.
Первым он, как и остальные, увидел Ангела Судьбы Уробороса.
Этот Король Ангелов, до сих пор принадлежащий к Розе Искупления, был самой одухотворённой из всех призрачных фигур.
Учитывая, что сцена повторялась по кругу, Клейн предположил, что фрески, оставившие этот след, были нарисованы именно Пожирателем Хвоста Уроборосом.
Второй фигурой, на которую он обратил внимание, был тот, кто сидел рядом с Ангелом Судьбы Уроборосом. Он был одет в чёрные доспехи, словно забрызганные кровью, у него были яркие, как огонь, рыжие волосы, и он был молод и красив.
Эта фигура привлекла внимание Клейна потому, что он уже видел её во сне.
Кроме того, «он» сидел в самой вызывающей позе из всех, не только откинувшись на спинку стула, но и положив ноги на тёмно-красный стол, нисколько не смущаясь присутствием других высокопоставленных особ.
Красный Ангел, Медичи!
В этом у него был богатый опыт.
Он подбросил монету для гадания, а затем тут же направил свою духовную силу к багровой звезде, символизирующей Солнце.
Духовное тело Деррика Берга тут же прорвало круг судьбы, создав невидимую брешь.
Оранжевый свет сумерек из окон наверху хлынул внутрь, заполнив весь зал.
Не дав Солнышку разобраться в ситуации, Клейн, опасаясь быть замеченным Истинным Творцом, без колебаний вернул его в реальный мир.
Деррик очнулся от оцепенения и обнаружил, что каким-то образом оказался за тёмно-красным столом.
Он с некоторым недоумением поднял голову и увидел Главу, старейшину Ловию, Хаима, Антирну и остальных. На их лицах тоже читалась некоторая растерянность.
Вспомнив произошедшее, Деррик насторожился и, подумав, сказал:
— Круг судьбы…
— Верно, — Колиан Илиад, уже имевший подобный опыт, слегка кивнул и встал.
Он огляделся и устремил взгляд на ближайшую и самую большую фреску.
На фреске был изображён этот самый зал, с такими же каменными колоннами-факелами, тёмно-красным столом, стульями с витиеватыми спинками и расстановкой предметов.
А на этих стульях сидело одиннадцать фигур: две в изголовье, пять слева и четыре справа.
Взгляды жителей Города Серебра последовали за Главой и тоже устремились на фреску.