Повелитель Тайн полностью

Мне-то как раз легко найти потомков семьи Абрахам, можно напрямую связаться через госпожу Мага. Но если отдать волосы, кровь, плоть или кости потомков Ведьме Трисси, это подвергнет их риску проклятия… — Клейн был хорошо знаком с Путём Ведьмы и знал, что они — мастера проклятий.

Быстро прокручивая мысли в голове, он постепенно выработал план: использовать волосы, гниющую плоть или кости умершего.

Он помнил, что госпожа Маг упоминала Шуту, как она похоронила одного старика по имени Лоуренс, который, без сомнения, был потомком семьи Абрахам.

Надеюсь, его не кремировали… Хотя это и является осквернением останков, разговор с Господином Двери — необходимый шаг для снятия древнего проклятия с семьи Абрахам. Лучше использовать мёртвого, чем вовлекать живых… В ответном письме Трисси можно будет добавить это условие, якобы это требование самого потомка семьи Абрахам, предоставляющего ритуальный медиум… И ещё, нужно сначала убедиться, что Трисси хочет именно поговорить с Господином Двери, а не пытается вернуть его в реальный мир… Они либо сами обладают высоким статусом, либо связаны с ним, так что гаданием получить достоверную информацию сложно. Но император говорил, что ритуал возвращения Господина Двери очень сложен, и его никак не провести с помощью вещей от небольшого числа потомков. Можно попросить Королеву Мистик, госпожу Шаррон и остальных проследить за подпольным рынком Баклунда на предмет необычных материалов и передвижений… — Клейн слегка кивнул, решив попозже навестить госпожу Мага и заодно поторопить её с рукописью.

Северный район, улица Пеллисфилд.

На скамейке у дороги сидел молодой человек в чёрном плаще и шёлковом цилиндре, с худым лицом и широким лбом. Он отрешённо смотрел на падающие пожелтевшие листья Интисского платана.

На его правом глазу был монокль из хрусталя, придававший ему весьма интеллигентный вид.

В это время мимо проходил старик, направлявшийся в Собор Святого Самуила. Заметив его состояние, он остановился и мягко спросил:

— Молодой человек, о чём вы печалитесь? О том, что потеряли на этой войне?

Он подозревал, что родственники, возлюбленная или друзья этого человека погибли во время недавних авианалётов или в ожесточённых боях на фронте, отчего он и сидит на улице в растерянности.

Молодой человек поправил монокль, вздохнул и покачал головой:

— Я просто размышляю над некоторыми сложными вопросами.

— Вы Философ? — опешив, выпалил старик.

— Нет, но я часто задаю другим философские вопросы. Например: кто я, где я, и куда я иду, — молодой человек спокойно улыбнулся и продолжил свои размышления, время от времени шевеля губами и почти беззвучно бормоча.

Старик, так ничего и не поняв, покачал головой и медленно удалился под взглядами придорожных собак, воробьёв на деревьях, муравьёв на земле и некоторых микроскопических существ в воздухе.

Молодой человек не обернулся. В его монокле отражались падающие жёлтые листья, а с губ срывалось бормотание:

— Паразит… не паразит… Паразит… не паразит… Смотреть на наживку… проглотить наживку… смотреть на наживку… проглотить наживку…

Получив от Мага Форс прядь волос с останков Лоуренса и увидев, что Газета Тассок начала публиковать серию страшилок о Баклундской больнице, Клейн перешёл в режим терпеливого ожидания. Он пообещал на следующей неделе отправить госпожу Мага в новое место для зарисовки пейзажей и нравов.

Незаметно наступила новая неделя. Клейн пообедал и собирался немного вздремнуть, чтобы подготовиться к собранию Клуба Таро в три часа.

В этот самый момент из глубин пустоты вышла Ренетт Тинекерр, неся четыре светловолосые, красноглазые головы. Один из её ртов держал холщовый мешок.

— От кого? — у Клейна внезапно возникло необъяснимое, смешанное предчувствие, и он на мгновение замешкался, не решаясь взять мешок из уст госпожи Посланницы.

Три свободные головы Ренетт Тинекерр поочерёдно произнесли:

— От… — Мутировавшего… — Истинного… Короля… — Грибов…