Для зелья Древнего Учёного требовалось большое количество подлинных исторических записей в качестве вспомогательного материала, поэтому Клейн не хотел рисковать, используя те, в которых не был уверен, предпочитая меньшее количество, но достоверное.
Закончив с отбором, он сначала вылил кровь Пса Фульгрима в большой котёл, а затем добавил несколько предварительно взвешенных крупинок кристалла белого инея.
Едва два вспомогательных материала соприкоснулись, как тут же поднялся лёгкий туман. Он окутал сосуд, достигнув полуметровой высоты и ширины в локоть.
Клейн взглянул на него и, следуя духовной интуиции, временно отказался от добавления последнего вспомогательного материала. Вместо этого он приказал марионетке Энуни схватить хлопьевидное сердце туманного волка и бросить это похожее на сгусток белого тумана вещество в котёл.
Пока рука Энуни покрывалась инеем, туман, исходивший из сосуда, стал чрезвычайно густым и начал сжиматься и расширяться, словно обрёл собственную жизнь, а его сердце медленно билось.
Не колеблясь, Клейн приказал марионетке Энуни взять пару глаз Пса Фульгрима и поместить эти два похожих на тёмно-красное пламя шара в густой, почти осязаемый туман.
Цвет тумана быстро потемнел, и Клейн полностью потерял из виду котёл в его центре.
Он не паниковал, а очень спокойно приказал другой марионетке бросать подлинные исторические записи лист за листом в эту массу тёмного тумана.
Туман постепенно сжимался внутрь, и, «переварив» все исторические записи, наконец, осел в котёл, как пар, превратившись в тёмно-красную субстанцию, не то жидкость, не то газ, размером почти с голову младенца.
Увидев это, Клейн снял с левого запястья маятник и с помощью гадания проверил, успешно ли приготовлено зелье.
На этот раз он получил предзнаменование, что субстанция весьма опасна, но он сможет с ней справиться.
А это означало, что зелье приготовлено успешно.
Его взгляд тут же переместился на зелье, парящее в котле, и в его голове пронеслись мысли:
