Он тут же достал серебряные карманные часы с узором из ветвей, щелчком открыл крышку и посмотрел на время:
— Пойдём, до городской площади ещё далеко.
Мелисса кивнула, и они вместе с братом вышли на улицу.
— Доброе утро, миссис Даниэль, — сделав несколько шагов, Бенсон увидел выходящую из дома соседку и с улыбкой поздоровался.
Он был общителен и давно наладил хорошие отношения с соседями.
Женщина, которую он назвал миссис Даниэль, была одета во всё чёрное. Ей было лет сорок, лицо её было измождённым и скрыто под сетчатой чёрной вуалью шляпки. Услышав приветствие, она лишь кивнула и коротко ответила:
— Доброе утро вам обоим.
Не вступая в разговор, она холодно прошла мимо.
Бенсон, глядя ей в спину, намеренно замедлил шаг и, дождавшись, пока они отойдут на приличное расстояние, повернулся к сестре и спросил:
— Что-то случилось с миссис Даниэль? Я в последнее время был так занят, что давно не навещал соседей.
Мелисса поджала губы:
— Старший сын миссис Даниэль, Ларри, как подтвердилось, погиб на фронте в горах Амманда. Вчера сообщили.
— Тот высокий, застенчивый, но очень внимательный, добрый и искренний парень? Когда он приезжал в последний раз, говорил, что получил повышение в армии, стал офицером... — с некоторым удивлением переспросил Бенсон.
Мелисса кивнула:
— Я тоже не могу представить, что Ларри вот так умер...
Так же, как она не могла представить, что одноклассники, которых она знала по школе, могут умереть у неё на глазах.
Всего за несколько секунд некоторые люди навсегда теряли возможность говорить, общаться, читать.
Бенсон на мгновение замолчал, затем вздохнул:
— Я в последнее время занимался именно вопросами компенсаций. Возможно, в той части списка, которую я получил, Ларри не было, поэтому я и не знал. К этому списку прилагалось много данных. Кто-то был весёлым и общительным, кто-то — остроумным, кто-то — единственным сыном у родителей, кто-то — стойким по характеру и лидером для окружающих солдат, кто-то только что женился и ещё не имел детей, кто-то готовил подарок для своей маленькой дочки, кто-то носил в кармане любовное письмо, которое собирался отправить после боя... Все они... мертвы.
Мелисса и Бенсон одновременно замолчали. Долгое время никто из них не произносил ни слова.
Уже почти у перекрёстка Мелисса, глядя на дорогу перед собой, тихо спросила:
— Как ты думаешь, о чём сегодня будет говорить Его Величество?
— Возможно, о мобилизации, а может, о том, чтобы вселить веру в победу, — небрежно ответил Бенсон.
Мелисса взглянула на брата:
— Это на тебя не похоже, Бенсон. Ты же должен был съязвить.
— Язвить можно будет потом, когда поймёшь суть речи. Главный принцип — не судить о том, чего не знаешь. Иначе чем ты лучше курчавого павиана? — улыбнулся Бенсон.
В этот момент он увидел другого соседа.
У того были седые волосы, он плотно укутал пол-лица шарфом, был одет в толстую куртку и нёс в руке тканевую сумку. Он торопливо обогнал брата и сестру.
— Как странно одет мистер Томас... Он собирается ещё куда-то по делам? — спросил Бенсон, с некоторым недоумением глядя ему в спину.
Мелисса очень тихо ответила:
— Миссис Томас заболела, на лечение ушло много сбережений. А в последнее время цены на еду сильно выросли, а доход мистера Томаса не изменился. Приходится ему раз в несколько дней стоять в очереди за хлебом в пункте помощи. Он — порядочный джентльмен, наверное, не хочет, чтобы его узнали. К тому же, еды в пунктах помощи всегда не хватает. Если прийти поздно, можно ничего не получить, придётся дополнительно обращаться в церковь, работный дом и другие места. Сегодня раздача начнётся после речи Его Величества. Мистер Томас, должно быть, хочет пойти туда сразу после.
Бенсон медленно кивнул и с беспокойством спросил:
— Чем больна миссис Томас? Я знаю нескольких хороших врачей.
— Болезнь от переживаний, — передала Мелисса то, что слышала. — Миссис Томас очень беспокоится о своём младшем сыне, который служит в армии.
— Ты имеешь в виду маленького Томаса? — Бенсон слегка нахмурился.
Получив утвердительный ответ от сестры, он замолчал, словно что-то вспоминая.
Через некоторое время, уже у ближайшей городской площади, Бенсон, глядя вперёд, тихо сказал:
— Маленький Томас уже погиб...
...Мелисса не ответила, лишь на мгновение её взгляд стал отсутствующим.
Они снова молча пошли вперёд, словно по инерции.
Впереди них появлялось всё больше и больше людей. Кто-то был в официальном костюме, с тростью, по-джентльменски, кто-то — в платьях синего, зелёного, жёлтого, красного цветов, кто-то — в свитере, куртке и брюках, кто-то — в тёмных, мрачных нарядах.
Они выходили из своих домов, со своих улиц, словно брызги воды, сливаясь на перекрёстках в ручейки.
Ручейки устремлялись вперёд, сливаясь с другими, и у входа на площадь превращались в мощный поток.
Поток медленно двигался, заполняя площадь.
Оказавшись в такой толпе, Мелисса почувствовала себя ничтожной, как капля воды.
Глава 1144: Едва не
