Повелитель Тайн полностью

Что до настоящего момента... Узнав о возможном начале войны, которая охватит весь мир, и обнаружив, что ритуал для продвижения до Древнего Учёного словно создан специально для меня, полон следов чьего-то умысла, я понял: даже если я и захочу сбежать, не факт, что получится. Иными словами, покинув Баклунд, я, скорее всего, не избавлюсь от судьбы, возложенной на меня с самого начала. Раз так, лучше уж самому пойти на риск и принять вызов, посмотреть, удастся ли выяснить правду, найти возможный шанс и взять собственную судьбу в свои руки... — Мысли Клейна, пронёсшись вихрем, постепенно улеглись.

И он спокойно ответил:

— Бегство не решит проблему по-настоящему.

Сказав это, Клейн задал свой вопрос:

— Где сейчас Трисси?

Картина в зеркале наконец сменилась. На этот раз воцарилась кромешная тьма, по поверхности которой время от времени скользили какие-то массивные предметы.

Арродес тоже не может увидеть, что с Трисси... — Клейн слегка кивнул.

— Теперь спрашивай ты.

Зеркало вновь пошло рябью, и серебряные искорки сложились в предложение:

«Великий хозяин, я хотел бы кое-что вам сказать. Можно?»

— Говори, — с любопытством отозвался Клейн.

Серебряные слова пришли в движение, складываясь в новый текст:

«Будьте предельно осторожны в ближайшее время!»

Даже с восклицательным знаком... Волшебное Зеркало Арродес почуяло неладное? — Клейн, подумав несколько секунд, спросил:

— Что, по-твоему, может мне угрожать?

«Я не знаю, это просто... чувство...» — Арродес перестроил слова, изменив их цвет с серебряного на серовато-белый, наглядно демонстрируя, что такое уныние и самобичевание.

Не дожидаясь ответа Клейна, из зеркала одно за другим выпрыгнули новые серовато-белые слова:

«Великий хозяин, я хочу показать вам ещё одну сцену. Можно?»

— Можно, — помедлив, ответил Клейн.

Поверхность зеркала покрылась рябью, и кромешная тьма преобразилась.

Она стала ещё глубже, усеянная бесчисленными точками света, сияющими, словно бриллианты.

Это был прекрасный и безбрежный ночной небосвод.

Эта сцена, которую явил Арродес, указывает на Богиню, чья суть — Звезда, или на звёздное небо, откуда на меня направлены взгляды? Похоже, он не решается выразиться прямо... — Клейн, поразмыслив, решил больше не задавать вопросов.

— На сегодня всё.

«Хорошо!» — серовато-белые слова вновь окрасились серебром, но почему-то появлялись медленнее. — «Великий хозяин, вы... вы ещё не сказали, что если у вас появятся новые вопросы, вы снова призовёте меня, вашего верного слугу Арродеса...»

Какое церемонное зеркало... — с усмешкой произнёс Клейн:

— Конечно, я снова призову тебя, когда у меня появятся другие вопросы.

«Да, хозяин! До свидания, хозяин!» — на поверхности зеркала серебряные слова вернулись к обычной скорости и сложились в примитивный рисунок машущей руки.

Когда всё вернулось в норму, Клейн сжёг бумагу с символами призыва, раздвинул шторы и вновь устремил взгляд в холодное, сумрачное небо.

Район Императрицы, небольшая церковь Богини Вечной Ночи.

Сио и Форс получили сообщение от Справедливости, переданное Шутом. Они поняли, что проблема решена, и в общих чертах уяснили, в чём заключается секрет короля.

— ...Вот это мощь... — прошептала Форс, верующая в Бога Пара и Машин, открывая глаза в полумраке тихого зала для молитв и склонив голову набок.

Она хотела было сказать, что Мир, или Герман Спэрроу, невероятно силён, но теперь уже не допускала таких ошибок.

За последнюю неделю у неё сложилось впечатление, будто она вращается в мире мистики уже более десяти лет.

Сио тоже открыла глаза, но сперва осенила себя знаком багровой луны, каясь в неуважении к Богине, проявленном мгновение назад.

— Да, ведь он был... — Сио не закончила фразу, но Форс и так всё поняла.