В условиях, когда обстановка становилась всё напряжённее, а неизвестных факторов — всё больше, Клейн надеялся в кратчайшие сроки максимально усилить себя. Это касалось нескольких аспектов: во-первых, увеличения числа марионеток и Запечатанных Артефактов; во-вторых, восстановления сил своих помощников; в-третьих, дальнейшего овладения знаниями и тайнами, что поможет ему узреть истину, понять реальные позиции различных сил и найти в этом свой шанс.
Исследование Путешествий Гроселя как раз и соответствовало третьему пункту.
Глава 1061: Чей это сон?
В пятницу, в глубокой тишине ночи, в спальне Одри.
Золотистый ретривер Сьюзи, получив знак глазами, сама открыла дверь и улеглась снаружи, чтобы никто не помешал.
Одри же достала из различных тайников Потустороннюю Черту Сновидца, соответствующие вспомогательные материалы и сосуды для смешивания. Большая часть этих материалов была из Города Серебра, их можно было получить за небольшое количество заслуг. Что до оплаты, то Одри её ещё не произвела, так как Солнышко пока не решил, чего хочет.
Умело приготовив зелье и глядя на тёмную жидкость с вкраплениями серовато-белых искорок, Одри отступила на шаг, сложила руки у рта и носа и на древнем гермесском языке тихо произнесла:
— Шут, не принадлежащий этой эпохе...
Едва стихли слова её молитвы, как перед глазами возникли бесчисленные тени неописуемой формы.
Они стремительно носились и сплетались, словно резвясь в океане, над которым сияли семь потоков чистого света разных цветов, казалось, заключавших в себе бесконечные знания.
Над этими семью потоками света простирался безбрежный серо-белый туман, а над туманом смутно виднелся величественный и грандиозный дворец.
В этот миг врата дворца отворились, и из них вылетела фигура, сотканная из золотого света, с двенадцатью парами крыльев из алого пламени. Она спустилась и предстала перед Одри.
Двенадцать пар огненных крыльев, слой за слоем, окутали златовласую, зеленоглазую девушку.
Эта сцена длилась всего секунду или две и исчезла, словно видение, но Одри каждый раз была очарована этим священным и возвышенным чувством.
Она успокоила эмоции и искренне поблагодарила Шута.
С Объятиями Ангела она могла сохранять ясность сознания во сне и просыпаться, когда захочет, не боясь увязнуть в нём безвозвратно.
Это было равносильно проведению ритуала для Сновидца, и эффект, несомненно, был лучше, чем у оригинала.
Зелье оказалось не таким неприятным, как она ожидала: немного кислое, немного сладкое, немного горькое, немного дурманящее, немного возбуждающее — словно безудержный сон.
Одри не успела ощутить воздействие зелья на тело, как её сознание на миг помутилось, а затем снова прояснилось.
Она увидела, как за окном ночь сменилась утром, на горизонте взошло солнце, окрасив небо в алые тона.
В саду распустились цветы, а на кончиках изумрудных травинок заблестели кристальные капельки росы.
Одри словно стала владычицей этого мира. Её сознание воспарило, и с высоты она увидела череду сцен:
Её отец и мать, взявшись за руки, гуляли по садовой дорожке, купаясь в утренних лучах и вдыхая ароматы цветов;
Два её брата, Хиберт и Альфред, забыв о разногласиях, верхом на лошадях, в сопровождении слуг, со смехом въезжали в загородный лес, чтобы посоревноваться, кто добудет больше дичи;
Послы и специальные представители из Фейсака, Интиса, Фейнепоттера и других стран подписывали в лоэнском Дворце Содрак соглашение, объявляя всему миру, что войны не будет, и тучи на небе рассеялись;
Ситуация со смогом в Баклунде улучшалась с каждым днём, все фабрики прошли двойную проверку инспекторами по щелочам и Комитетом по расследованию загрязнения атмосферы, и эти стандарты распространились на другие страны;
Были установлены максимальная продолжительность рабочего дня и базовые условия труда, промышленность процветала, число бродяг сократилось до невообразимо низкого уровня, а государственные программы обеспечения охватили все слои населения;
Всё больше рабочих могли позволить себе велосипеды, и улицы были заполнены целыми армиями велосипедистов, которые с весёлым звоном разъезжались в разные стороны;
Детям больше не приходилось с ранних лет идти на фабрики. Они смеялись, играли и бежали в классы со светлыми окнами и чистыми партами, открывали учебники и начинали внимательно слушать. Если они не учились, то только по собственному нежеланию, а не из-за отсутствия возможностей;
