— Я знаю, — Леонард, не меняя позы, с несколько странным выражением лица сказал. — Но как они тогда отыгрывали Полуночного Поэта? Или в то время зелье называлось «Полуночный Ревун»?
Уголки губ Леонарда дёрнулись:
— Поэты бывают разные. Я — певец.
Пока они болтали, наведение Одри постепенно продвигалось, и во сне Гроселя один за другим появлялись Увядающий Лес, Пустынный Туннель, уголок Двора Короля Великанов, город Рассвета, Золотое Королевство и другие места.
Поскольку Гросель не был слугой Короля Великанов или других «богов», он мог видеть этих высокопоставленных существ лишь изредка, когда дежурил в Увядающем Лесу или в некоторых дворцах и проходах Двора, и не смел смотреть на них прямо, должен был приветствовать их, опустившись на одно колено и склонив голову. Поэтому образы Короля Великанов Аурмира, королевы великанов Омебеллы и их старшего сына, Бога Рассвета Бадхайра, не были представлены во сне напрямую, а лишь в виде портретов.
Точно так же, Гросель знал очень мало тайн, и его познания в истории и мировой политике были куда хуже, чем у эльфийской Певицы Сиатас. Однако была одна забавная деталь: во Дворе Короля Великанов и среди гигантов синонимом «предателя» был Суниясолем. Они утверждали, что именно этот древний бог нарушил союз, что и привело к падению Прародительницы Лилит.
Клейн сильно в этом сомневался, так как вспыльчивый Суниясолем был явно не способен на такие интриги.
К сожалению, этот великан, покинув Двор, пройдя через город Рассвета и добравшись до Золотого Королевства, вскоре получил книгу-путеводитель и попал внутрь, так что о нравах и обычаях тех мест он знал немного.
— На данный момент самая ценная информация — это как, углубившись в область Двора Короля Великанов из Города Полудня, избегая прямого пути, войти внутрь через Увядающий Лес и Пустынный Туннель, — Одри закончила наведение и вернулась к Клейну и Леонарду. — Это будет очень полезно для дальнейших исследований Солнышка и его соплеменников.
— Хм, можно будет рассказать ему об этом на следующем собрании, — кивнул Клейн.
Он как раз собирался предложить войти в коллективное бессознательное этого книжного мира через сон Гроселя, когда Одри вдруг оглянулась и задумчиво произнесла:
— Есть одна не очень логичная деталь.
— Какая деталь? — Леонард серьёзно припомнил всё, что только что видел и слышал, но не нашёл ничего подозрительного.
Справедливость Одри взглянула на Мира:
— В истории об Увядающем Лесу, где похоронены отец и мать Короля Великанов Аурмира, правило о том, что туда может входить только сам древний бог, очень нелогично.
Клейн сначала не заметил в этой детали ничего странного, но после слов Справедливости у него появились некоторые мысли. Подумав, он сказал:
— Отец и мать Короля Великанов — это, по сути, прародители расы гигантов. По идее, они должны быть объектом поклонения и почитания всего народа...
— Верно, у любой расы есть определённый культ предков, и гиганты не исключение. Из сна Гроселя видно, что они, стражники, часто самостоятельно совершают обряды поклонения этим двум прародителям за пределами Увядающего Леса, — Одри согласно кивнула. — Если бы не было других факторов, Король Великанов должен был бы время от времени организовывать для особо отличившихся соплеменников паломничества к прародителям, а не устанавливать правило, что входить может только он.
— Возможно, в Увядающем Лесу скрыта огромная опасность. Разве не говорилось, что самые древние великаны были безумными, жестокими и лишёнными разума? После их смерти их останки могли осквернить окружающую среду, повлиять на весь лес. В этом нет ничего удивительного, — предположил Леонард.
Одри и Клейн одновременно покачали головами, отвергая эту версию.
