Тщетно вглядываясь в темноту, юноша чертыхался про себя, не имея возможности вытереть пот, который заливал ему глаза и от которого его кожа стала скользкой. Джон Грант слышал позади шум движений своих товарищей, но эти люди были скорее землекопами, чем воинами, к тому же он находился между ними и врагом. Поспешно обведя руками пространство перед собой, чтобы оценить его размеры, он нащупал стенки и потолок туннеля и со страхом обнаружил, что здесь едва хватает места, чтобы сесть на корточки или подняться на колени, не говоря уже о том, чтобы выпрямиться во весь рост. В этот момент он стоял на коленях и прислушивался к отчаянным воплям турок. В воздухе пахло потом и, как показалось Джону Гранту, страхом этих людей.
Машинально подавшись вперед, он ткнул ножом, который держал в правой руке, и почувствовал, как лезвие пронзило плоть и ударило в кость. Когда его ладонь, обхватывающая рукоятку ножа, уперлась в плоть рядом с основанием лезвия, он понял, что это участок туловища непосредственно над верхним изгибом тазовой кости человека в его левом боку. Он услышал стон и ощутил, как на него навалилось отяжелевшее тело. По его щеке чиркнуло щетиной чьего-то бородатого лица, и он, взмахнув керамбитом, который держал в левой руке, почувствовал, как лезвие перерезало горло и кровь горячим потоком хлынула на его пальцы.
Джон Грант уже отталкивал убитого им турка, когда его пихнул сзади кто-то из своих, – видимо, он просто пытался найти его и, возможно, помочь ему, но в действительности лишь создавал совсем не нужные ему сейчас трудности.
Еще какая-то рука дотянулась до него из темноты, но теперь откуда-то спереди и сверху. Он почувствовал на своей голове пальцы, пытающиеся ухватить его за волосы, и, наклонившись в сторону, отчаянно ткнул наугад сразу двумя ножами. Его нож с длинным лезвием вошел в тело второго человека чуть ниже грудной клетки, и, прежде чем этот человек обмяк от нанесенной ему раны, Джон Грант изогнулся и оттолкнул от себя тело врага так, чтобы снова можно было занять строго вертикальное положение, пусть даже и стоя на коленях и задевая затылком потолок туннеля.
Затем вдруг раздался грохот, похожий на раскат грома, и Джон Грант, охнув, согнулся пополам и стукнулся лбом о свои колени. В ушах зазвенело, во рту пересохло, и ему захотелось закричать, но свалившаяся с потолка туннеля земля вышибла воздух из его легких, как из пары кожаных воздуходувных мехов. Он напряг было руки, но они оказались придавленными к бокам. Он, получалось, теперь был лишен возможности двигаться и лежал зажатым в массе земли, как какая-нибудь окаменелость в горной породе. Его легкие пылали, отчаянно требуя глотка воздуха, перед глазами мелькали яркие вспышки, а голова раскалывалась от оглушительного шума. В тот момент, когда Джону Гранту показалось, что ему становится легче и что он сползает вниз в какую-то свою собственную, еще более кромешную темноту, он почувствовал, как чьи-то руки схватили его за лодыжки. Мелькнула мысль, что это, наверное, Ленья тащит его за ноги куда-то назад. Его ноги выпрямились, словно раскрываемый перочинный ножик, но он все еще чувствовал себя беспомощным и с трудом дышал, потому что его рот и нос были забиты землей. Кто-то настойчиво тащил его прочь от того места, где обрушилась земля. Позже, когда он наконец-таки оказался в стороне от места обвала и стал делать глубокие вдохи и кашлять, кто-то невидимый для него перевернул его на спину. Джон Грант усиленно вдыхал и выдыхал воздух, горячий и влажный, но тем не менее такой желанный. В его рот случайно попала земля, и он снова закашлялся. Перевернувшись на бок, он стал блевать, опустошая свои внутренности от тягучей горькой желчи и снова вдыхая побольше воздуха.
– С тобой все в порядке, – послышался чей-то голос, показавшийся Джону Гранту знакомым и встревоженным. – Да, все хорошо, все замечательно, – снова донеслись до него слова, на этот раз похожие на молитву.
Ухватив его за плечи и ноги и стараясь держать в сидячем положении, Джона Гранта отволокли к основанию первой лестницы. Там его собирались привязать к каким-то веревкам, чтобы вытянуть на поверхность земли, но он отпихнул от себя эти веревки, нащупал перекладины лестницы и медленно полез по ней вверх.
Когда он уже почти достиг поверхности, в него вцепилось множество рук, которые и вытащили его из шахты. Пока он приходил в себя, качаясь из стороны в сторону и глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, по лестнице начали спускаться какие-то воины. Они опустили вглубь туннеля бронзовые цилиндры, наполненные легко воспламеняющейся маслянистой смесью, из которой получался греческий огонь, извергаемый из этих цилиндров с помощью ручных насосов.
