Поэтому, получив через некоторое время после смерти молодого короля, письмо де Морена, Айолин был удивлён. В письме говорилосьо внезапной опале некоторых друзей Армана, о возвышении людей ранее неизвестных и к тому же недостойных. Возмущение в последующих письмах быстро сменилось обидой, а потом и безысходностью. Тристан больше не писал об интригах новых фаворитов короля, его письма были полны неясных тревожных намёков, словно он боялся, что его послания могут быть перехвачены. И вскоре в очередном он попросил Айолина сжечь все его предыдущие письма, если он их хранит. Айолин немедленно исполнил просьбу старого друга и долго сидел в тот вечер у камина, глядя, как горят желтоватые листы бумаги, исписанные твёрдым мужским почерком.
Сколько мог, он оттягивал возвращение в Сен-Марко, тем более что пошатнувшиеся дела в поместье требовали его активного участия. Но теперь он вернулся в город, зная, что здесь происходит что-то опасное, и при этом, не имея никакой ясности в том, что именно происходит.
Выйдя на площадь, он остановился, чтоб надеть перчатки. Уже наступила ночь, и улицы опустели. Для бедноты наступил комендантский час, и всё же в воздухе чувствовалось напряжение. Быстрые шаги за спиной заставили его резко обернуться и схватиться за меч, но он тут же успокоился, увидев своего оруженосца.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Меня отправил сюда Луций, — ответил Алед. — Он сказал, что после первой стражи в одиночку по городу лучше не ходить.
— Откуда ты узнал, что я здесь?
— Капитан Кирилл сказал. Сам он ушёл в трактир «Королевское копьё», чтоб отпраздновать встречу со своими друзьями. К тому же вас ждёт гость.
Айолин вопросительно взглянул на парня, и тот глазами указал в небо.
— Ясно, — кивнул барон. — Идём. Надеюсь, слуги достойно приняли нашего гостя.
— Он уселся у камина и сказал, что будет ждать вас. Даже от вина отказался. Но я велел к вашему приходу накрыть стол к ужину на две персоны.
Гость действительно ждал его в кресле у камина, задумчиво глядя в огонь. Наследный принц выглядел ещё более скромно, чем на аудиенции короля. На нём был простой камзол из синего бархата и ни одной драгоценности, кроме небольшого перстня-печатки с геральдическим орлом Монморанси. Увидев вошедшего барона, он вскочил и бросился ему навстречу.
— Как я рад, друг мой, что вы, наконец, приехали! — воскликнул молодой человек. — Хоть кто-то, с кем я могу поговорить, не опасаясь, что мои слова передадут отцу.
— О чём вы, ваше высочество? — нахмурился барон.
— О, умоляю вас, Айолин, хоть вы-то зовите меня по имени! — простонал принц. — Мне надоели эти церемонии, эти условности! Вы не представляете, как часто я вспоминаю своё детство при дворе моего дорогого кузена! Отцу тогда не было до меня дела, а Арман был так ласков со мной, даже позволял мне присутствовать на ваших дружеских пирушках. Как я завидовал всем вам! Вы были молоды, отчаянны и веселы. Вы все были героями! Я думал, что когда-нибудь получу свои рыцарские шпоры и смогу сидеть вместе с вами за столом, шутить, вспоминать сражения и обсуждать придворных дам.
— За чем же дело стало? — улыбнулся барон и прошёл к камину.
— Мне не с кем теперь сидеть так, беспечно говоря глупости и делясь мечтами об устройстве королевства. Меня окружают клевреты моего отца. Они постоянно провоцируют меня на неосторожные высказывания, а потом доносят ему. Я предпочитаю молчать, и за глаза меня считают дурачком.
— Но при дворе есть достойные люди, — заметил барон. — Адемар, де Морен, Аллар, Ренар-Амоди.
— Я не хочу навлечь на них беду, как навлёк на Эммери де Константа. Я подружился с ним, мы часто ездили вдвоём на охоту, запирались у меня, чтоб поболтать без свидетелей, а потом его убили. По приказу отца. Он, как огня боится заговоров. Он боится, что я вступлю в сговор с его врагами и свергну его, потому за мной следят. Я очень одинок, но с вами я могу быть искренним. К тому же отец вовсе не против моей дружбы с вами. Это правда, что вы казнили свою мать и брата?
— Да, — признал барон.
— Но я уверен, что у вас просто не было иного выхода, и они заслужили это! — убеждённо воскликнул принц. — Зато у отца это известие вызвало одобрение. Он сказал, что такие деяния достойны льва. А когда сегодня вы взвинтили цены на своё участие в походе, он был просто восхищён, решив, что деньги имеют для вас первостепенное значение. А доверять, по его мнению, можно только тому, кого можно купить.
— Он так считает? — холодно уточнил барон.
Принц насторожился.
— Вы ведь не выдадите меня ему?
— Нет. Конечно, нет, Жоан. Я даже не подозревал, в каком положении вы оказались. Но, надеюсь, вы не связаны ни с какими заговорщиками?
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что это опасно. Если есть хоть что-то, оборвите эти связи. Ради себя, и ради Сен-Марко. А теперь идёмте за стол. Честно говоря, я проголодался.
Перейдя в небольшую столовую, Айолин отослал всех слуг и, велев Аледу сторожить по ту сторону двери, закрыл её.
