— Боюсь, что вы недооценили сего славного рыцаря. Подыщите ему место капитана в моём войске. А пока, сэр де Мариньи, я надеюсь видеть вас при дворе среди моих придворных. Только… — Ричард снова окинул его взглядом. — Приоденьтесь! Теперь у вас хватит денег на богатый камзол и расшитые штаны. Королевский дворец — не казарма, и здесь не место кольчугам и дорожным плащам.
— Я понял вас, ваше величество, — кивнул Хок.
И король тут же утратил к нему всякий интерес. Он повернулся к столу и склонился над своей драгоценной картой, за шанс взглянуть на которую Хок отдал бы немало. Какое-то время он смотрел на спину Ричарда, а потом заметил, как рядом снова возник Джинхэй.
Кивнув ему, Хок направился к дверям, и, получив тяжёлый кошелёк от старика, который смотрел на него, как на грабителя, отнимающего у него последний кусок хлеба, вышел из кабинета. Он снова шёл по залам дворца, но на сей раз без провожатого, и устремлённые на него взгляды были ещё более холодными и колючими. Перспектива вернуться сюда вновь его вовсе не прельщала. Да и вступать в войско короля, о котором он слышал столько плохого, ему не хотелось. Он решил в самое ближайшее время выяснить у барона Дэлвин-Элидира, можно ли проигнорировать предложения Ричарда.
Выйдя из дворца, он пересёк площадь и, пройдя немного по уже заполненной народом Королевской улице, свернул направо в небольшую улочку. Ему нужно было подумать в тишине, и он решил побродить и заодно осмотреть город.
Через некоторое время охватившее его тревожное настроение куда-то улетучилось. Улочки, по которым он шёл, были узкими и грязными, дома нависали над головой верхними этажами. Здесь тоже были лавочки, но маленькие и бедные, а небольшие трактиры предназначались для подмастерьев и бедноты. Несколько раз свернув, он прошёл по улице кузнечного цеха, где в первых этажах домов размещались за широкими распахнутыми дверями небольшие кузни. Потом тяжелое зловоние известило его о том, что он перешёл во владения кожевников. На улице ткачей в углах и у дверей светлели скатавшиеся в комки волокна шерсти, а там, где жили красильщики, вдоль улицы текли разноцветные ручейки, и стоял едкий запах краски.
Остановившись возле небольшой лавки, он засмотрелся на выставленные на прилавке грубоватые кружева, и снова подумал о хитрости Изабо, так ловко спрятавшей своё послание на самом виду. А ведь король не сказал о ней ни слова, не задал ни одного вопроса. Похоже, она зря рассчитывает на его признательность.
— Купите кружевную косынку для своей подруги, сэр рыцарь, — умоляюще взглянула на него старушка, сидевшая за прилавком.
Она была худенькой, и коклюшки стремительно скакали в её желтоватых пальцах. Кружево было некрасивым и сероватым, но он выбрал одну косынку и подал кружевнице золотую монетку, которую та схватила так поспешно, словно боялась, что он передумает.
Он уже собирался идти дальше, когда заметил позади несколько молодых людей в бархатных камзолах, которые стояли в конце улицы, глядя на него. Даже если б эта пустынная улица была заполнена народом, он бы не смог их не заметить, так чуждо они выглядели на фоне потемневших стен домов, покрытых чёрной и серой плесенью.
Повернувшись, он пошёл дальше, свернул на следующую улицу и на ходу обернулся. Эти люди всё так же шли за ним, не слишком скрываясь. Он решил не нарываться на неприятности и свернул туда, где по его расчётам находилась Королевская улица. Пройдя ещё какое-то расстояние, он неожиданно остановился, потому что улицу перегородила стена дома. Он оказался в тупике и обернулся, положив руку на эфес меча и спокойно оценивая свои шансы в случае, если придётся драться.
Молодые люди приблизились, и он увидел на их поясах довольно внушительные боевые мечи. Они были рыцарями, и их было семь человек. Вперёд вышел белокурый широкоплечий мужчина в берете с пером. Вид у него был заносчивый.
— Скажите-ка сударь, что это вы делали сегодня во дворце? — без предисловий поинтересовался он, тоже положив руку на эфес.
— Я был там по делу короля, о котором не обязан докладывать вам, сударь, — холодно ответил Хок.
— Вам придётся ответить и умереть, — холодно улыбнулся блондин и вытащил из ножен свой клинок. — И от того, как скоро вы ответите, будет зависеть, насколько менее мучительной будет ваша смерть.
— Вы, и правда, думаете, что я задёшево отдам свою жизнь? — усмехнулся Хок и выхватил меч.
