— Кто-то знает, — я поднялась. — Бен приехал сюда верхом с Элом Багси. Если даже Бен научился летать, то вряд ли такое случилось с его приятелем. Дорога существует, и я её найду.
— Он убьёт и вас, — тихо произнесла она.
Я склонилась к ней и взглянула в её бездонные глаза.
— Что там произошло, Изабо? Почему Бен стрелял в Азарова?
— Я не знаю, — прошептала она. — Честное слово, я не знаю… Всё случилось в одночасье. Азаров упал, Бен стоял над ним с бластером. Джим Ноттингем подошёл и забрал у него оружие. И всё… Всё изменилось, понимаете? И дорога назад оказалась закрыта навсегда. И нам пришлось научиться выживать в этом страшном мире.
— Вы хотите вернуться домой?
Она печально покачала головой.
— Это невозможно, командор. Вы скоро это поймёте.
— Изабо, — произнесла я, — мне известно, кто наложил заклятие смерти на перстень, подаренный Вербицкому. На сей раз, сорвалось. Впредь не надо искушать судьбу. Вы знаете, что в отсутствие Звёздной инспекции и трибунала решение о пресечении преступных действий в отношении землян принимает старший офицер земного космофлота. И я буду действовать по правилам, предусмотренным для чрезвычайных ситуаций. Красно-золотой ярлык на моём мундире свидетельствует не только о военной выучке, но и о готовности принимать жёсткие решения.
— Вы мне угрожаете? — спросила она устало.
— Я вас предупреждаю.
Я поднялась и вышла. После этого разговора мне было о чём подумать. Но главное, я поняла, что она что-то знала об Олдридже и не стала отрицать, что он на Грозовой горе.
Северова ушла с Бейланом, а Оршанин отправился вслед за его оруженосцем в казармы. Когда они проходили по сумеречным залам и коридорам, постепенно спускаясь всё ниже, он видел чёрные щупальца, робко струящиеся из всех тёмных углов. Выглядело это жутко, и он никак не мог избавиться от ощущения, что спит и ему снится кошмар. Но юноша, почти мальчик, который шёл впереди, не обращал на эти тени внимания. Он был крепенький в красивой одежде с настоящим мечом на поясе, и можно было не сомневаться, что он уже совсем неплохо владеет им.
Он привёл Кирилла в один из тех низких залов с каминами, которые они проходили, направляясь вслед за Кабрерой в башню Деллана. Там расположились на отдых рыцари охраны: двое устроились в конце длинного стола и молчаливо поглощали завтрак, запивая его пивом, ещё трое сидели на обширном ложе, играя в кости, а в углу недалеко от них спали вповалку ещё несколько, видимо, недавно вернувшихся из караула.
Оруженосец указал Кириллу место за столом возле камина и повелительно махнул рукой какому-то лохматому замызганному субъекту в кожаном фартуке. Тот поспешно кивнул и куда-то умчался, а вскоре вернулся с большой запотевшей кружкой и двумя мисками с хлебом и холодным мясом, которые с улыбкой грохнул на стол перед Кириллом. При этом стало видно, что в наличии у него всего один зуб, да и тому недолго осталось нести свою одинокую вахту. Мальчик подошёл к играющим, и что-то сказал бородатому рыцарю, видимо, капитану, указав на гостя. Тот бросил на него равнодушный взгляд, кивнул и снова вернулся к своему занятию. Кирилл поблагодарил юношу за заботу, и тот удалился.
Оставшись в одиночестве, он принялся за еду, внимательно осматриваясь по сторонам. Смотреть было не на что, если не считать того, что в тёмных углах всё также шевелились чёрные тени. Впрочем, он уже начал привыкать к ним. Он задумчиво рассматривал грубо сколоченную деревянную мебель, длинный широкий помост, заваленный грязными одеялами, служивший постелью для живших в казарме рыцарей. И сами рыцари, не мытые, в грязной одежде, совсем не походили на тех, что он видел в детстве в кино, зато очень живо напоминали тех, с кем ему приходилось сталкиваться в годы его бесконечных скитаний в самых дальних концах освоенного сектора галактики.
Прислушиваясь, он слышал лишь отрывистую приглушённую ругань игроков, да потрескивание горящих дров в очаге. Всё это было так знакомо и навевало тоску, слишком живо напоминая ему о том времени, когда он, безымянный элитный пёс войны, киллер-диверсант рисковал своей драной шкурой, чтоб выполнить очередное смертельно опасное задание и вернуться на базу к хозяину. Он слушал доносившиеся вместе со стуком костей по доскам слова древнего языка и невольно припомнил, как учил его с единственной целью: подобраться ближе к главарю магической секты в одной из алкорских колоний, которого заказал такой же злобный колдун. Он убил того старика вонзив ему в горло кинжал из рога какого-то местного барана, не испытав при этом никаких чувств, кроме удовлетворения от удачно выполненного задания. А потом бежал сквозь лес, преследуемый адептами секты, и его спасло только то, что у них не было собак. Он скатился в какой-то овраг и там забился в неглубокую, пахнущую зверем нору. Теперь вспоминать об этом было неприятно. Он чувствовал досаду и вину. Неужели ему снова придётся убивать и убегать?
