Выбрала лишь те, которые знала как применить для остановки кровотечений и заживления ран.
Глаза они, конечно, не восстановят, зато не дадут ему умереть от потери крови или сепсиса.
А глаза… Наверняка их можно как-то вылечить.
— Он живой там вообще? — раздался голос Паладина, подошедшего к девушке, молча сидящей рядом с не двигающимся Глебом.
Посеревшее тело сжимало рукоять демонического клинка, «украшенное» многочисленными кровоостанавливающими повязками.
Зеленоватый огонек в пустых глазницах уже не имел той же яркости, больше походя на болотную тину.
— Он жив, — произнес Олегус уверенно, указывая на мерное дыхание поврежденной грудины Практика. — Просто… Ушел в себя.
— Мы посреди чертова леса, который нас только что чуть не прикончил, без транспорта, израненные, без целителя, — сквозь зубы произнес Паладин. — Нужно выбираться.
— Нет, — уверенно произнесла Лаурель. — Он сказал ждать.
— А еще он согласился на это сумасбродное задание, — напомнил Фратер. — Зверолюдка — мертва. Лошади перебиты. Фургон разрушен. Слуга — едва живой. Мы тоже не в лучшей форме…
— Прекращай ныть, — огрызнулась лучница.
— «Слова мои не так трактованы», — неожиданно нараспев произнес Паладин. — «Я призываю к здравомыслию, они лишь слышат про оковы». Ушастая! Я лишь констатирую, что нужно отсюда выбираться. Глеб сказал, что нам нужно посетить какие-то развалины, но, сколько бы я не вглядывался — меж деревьев ничего даже отдаленно похожего на это нет.
— И к чему ты это говоришь?
— К тому, что произошедшее с нами — явно не конец путешествия, — вздохнул Паладин. — Возможно что тут многоступенчатые ловушки, и мы прошли лишь одну из них. Нужно вернуться, восстановиться и продолжить путешествие с новыми силами…
— Когда господин придет в себя — мы обсудим это предложение, — спокойно сказал оборотень. — Пока что — просто ждем.
— Пока какие-нибудь твари нас не найдут? — поинтересовался Паладин.
— Значит будем отбиваться, — огрызнулась Лаурель. — Тебе, смотрю, гномье зелье помогло, раз на ногах стоишь?
— Раны скоро затянутся, — подтвердил Фратер.
— Ну так займись чем-нибудь полезным, — посоветовала лучница. — Если мы все же будем возвращаться, то нам нужно хоть что-то, что можно продать и получить деньги для покупки нового, взамен утраченного…
— Звучит логично, — хмыкнул Паладин, обводя взглядом почерневший обезображенный лес. — Вот только я сомневаюсь, что здесь есть это самое «хоть что-то», что могло бы стоить больше, чем пара медяков. Не сломанные же мечи и доспехи нам тащить на своих плечах?
— Да хотя бы так, — взял слово оборотень. — Я видел несколько щитов с разными гербами. И ценные на вид доспехи. Возможно даже принадлежащие какому-нибудь знатному рыцарю. Возможно, что Дом захочет их выкупить.
— Маловероятно, что здесь осталось то, что имеет целесообразность восстановления, — поскреб подбородок Паладин. — Впрочем чем черт не шутит? Косолапый, а как же те два клинка, которые ты нашел? Выглядят дорого и явно не из дешевых…
Лаурель бросила взгляд на кривые клинки, больше похожие на помесь вилосской сабли Фратера и эльфийского оружия, которым пользовалась она сама.
Вот только прежде девушка никогда не видела и не слышала о том, чтобы существовало нечто подобное.
Да еще и рукоять каждого клинка была украшена драгоценными камнями, похожими на темно-зеленые изумруды.
Которые, вместо огранки, словно целенаправленно сделали овальными или придали форму шара.
— Не думаю, что у них будет много покупателей, — вместо дополнительных разъяснений, оборотень продемонстрировал свою ладонь, в которой он держал клинки, перенося их к остаткам телеги.
Лаурель едва ли не вскрикнула, увидев обожженные до костей ладони, сквозь черноту которых можно было увидеть как двигаются сухожилия, когда оборотень шевелил пальцами.
— Магия? — уточнил Фратер.
— Магия Света, если быть точнее, — пояснил Олегус. — Давненько я ничего подобного не испытывал. Мало того, что проявляется не сразу, так еще и жжется до невозможности. Но, я уже давно привык к подобному дискомфорту, так что практически не замечаю.
— Если это магия Света, то, значит, оружие создано эльфами? — уточнил Фратер, покосившись на Лаурель.
— Людьми и эльфами, — поправил оборотень. — Эта тварь, — он кивнул в сторону места, где до сих пор лежали остатки сожженного Практиком тела монстра, — Вестница Смерти. Или кто-то с ее способностями. Их создали в Последнюю Войну, как ответ зверолюдам, оборотням, вивернам и прочим чудовищам, которые изобретали демоны для своей армии. Страшное оружие в человеческом обличье. Глеб оказался просто слаб для того, чтобы разделаться с ней без травм. Впрочем, я слышал, что такие убивали и Практиков.
— Дрянные времена были, — вздрогнул Паладин. — Кто в здравом уме отдаст себя на опыты, чтобы стать живым оружием?
