Лия лежала на постели, извиваясь от схваток, её лицо блестело от пота. Костя видел, что ребёнок вот-вот появится, но он знал: он будет мёртвым. Понимание этого оглушало. Он не был акушером, но за годы работы знал достаточно, чтобы помочь. Но что делать, если некого спасать?
— Эли… помоги… — простонала Лия, её глаза смотрели на него с мольбой.
Он сглотнул, затем прикоснулся к её лбу, используя дар, чтобы облегчить её боль. Слова Михаила и Аргоса всё ещё звучали в его голове. Ему казалось, что он всё ещё слышит демонический шёпот где-то на границе сознания.
— Я здесь, Лия, — произнёс он глухо, почти механически. — Всё будет хорошо.
Он понимал, что говорит это больше для себя, чем для неё. Внутри было пусто. Его движения стали автоматическими: он готовил Лию к родам, обезболивал, убирал лишнюю ткань. Он не думал — просто действовал. Каждое действие казалось чуждым, как будто он наблюдал за собой со стороны.
Когда ребёнок появился, его тело было холодным и неподвижным. Малыш не дышал. Костя почувствовал, как мир вокруг рухнул окончательно. Его руки слегка дрожали, когда он аккуратно свернул крохотное тельце в кусок простыни, разорвав её.
— Лия… — прошептал он, но она была без сознания, её дыхание стало ровным, благодаря его дару.
В этот момент в комнату вошла Ханна, её глаза расширились от ужаса.
— Господи… что случилось? — выдохнула она, прикрывая рот рукой.
Костя молча передал ей завернутое тело малыша, не глядя в её сторону.
— Отнеси его… куда нужно, — тихо произнёс он.
Ханна всхлипнула, но, собравшись, кивнула.
— Мы отнесём его в храм, похороним по обряду, — сказала она, осторожно принимая ребёнка.
— Делай как знаешь, — ответил Костя, его голос был лишён эмоций. — Главное, приведи Лию в порядок.
Он заметил начавшееся кровотечение и без лишних слов коснулся низа её живота, останавливая его с помощью дара. Всё происходило словно в тумане. Закончив, он поднялся, его взгляд блуждал, как у человека, потерявшего смысл жизни.
— Господин Элиэзер... — начала Ханна, дрожащим голосом. — А что с Лией? Её нельзя оставить...
— Она будет жить, — бросил он, не оборачиваясь. — Проследи за ней.
Он ушёл, не слушая больше ни её слов, ни звуков, оставшихся позади. Поднимаясь по лестнице в свою спальню, он чувствовал, как нарастает оглушающая пустота. Когда он наконец достиг комнаты, он захлопнул дверь, тяжело опустился на пол и уставился в одну точку.
Мир казался ему чужим и бессмысленным. Он сделал выбор. Спас десятки жизней. Но цена... цена оказалась слишком высокой.
В приёмной градоначальника царила напряжённая тишина. Ханум стоял у окна, скрестив руки за спиной, и наблюдал, как у ворот остановился роскошный экипаж. Его сердце билось неровно: он прекрасно знал, кто прибыл. Тивериус, глава одного из самых могущественных кланов города, человек, с которым Ханум долгие годы делил свою власть и обогащал капитал. Но в последнее время их союз начал трещать.
Тивериус не заставил себя долго ждать. Двери распахнулись, и в кабинет вошёл высокий мужчина с седыми волосами, строго одетый, с тяжёлым взглядом. Его движения были чёткими, уверенными, как у человека, привыкшего командовать.
— Ханум, — холодно бросил он, закрывая за собой дверь. — Нам нужно серьёзно поговорить.
— О чём же таком важном? — градоначальник повернулся к нему, стараясь сохранить спокойствие.
— О твоём «главном лекаре», — слово прозвучало, как удар. Тивериус подошёл ближе, его глаза метнули молнии. — Этот человек становится угрозой для нас обоих.
— Угрозой? — переспросил Ханум, изобразив недоумение. — Он спас людей. Я бы сказал, он укрепляет наш город.
— Укрепляет? — Тивериус фыркнул, его голос стал громче. — Ты ослеп, Ханум? С тех пор как он вылечил всех, люди буквально поклоняются ему. Вокруг его дома толпы народа. Они сидят, ждут, когда он оправится. Они уже забыли, кто здесь настоящий властитель!
Градоначальник нахмурился, стараясь переварить слова Тивериуса.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, я вижу то, чего ты не хочешь замечать! — Тивериус ударил кулаком по столу. — Этот человек — не просто лекарь. Он угроза для нашей власти. Ему доверяют больше, чем нам. Он стал их символом надежды. Сегодня они ждут его выздоровления, а завтра будут требовать, чтобы он управлял городом.
— Элиэзэр никогда не проявлял интереса к власти, — заметил Ханум, но голос его звучал уже менее уверенно.
— Сейчас — нет. Но как долго это продлится? И даже если он не захочет власти, люди будут просить его об этом. Ты ведь знаешь толпу. Они всегда ищут того, кто станет их героем.
Ханум отвернулся, снова взглянув в окно. В голове роились мысли. Он понимал, что в словах Тивериуса есть доля правды. Толпы, собравшиеся у дома Кости, не исчезали. Люди считали его чуть ли не посланником небес.
— Что ты предлагаешь? — наконец спросил он, не оборачиваясь.
— Убрать его, — спокойно произнёс Тивериус.
Эти слова заставили Ханума вздрогнуть. Он обернулся, в его глазах промелькнула тревога.
— Ты хочешь, чтобы я убил главного лекаря? — прошептал он.