Константин лег на кровать, но сон не спешил прийти. Усталость накатывала волнами, но в голове крутились десятки мыслей. Он закрыл глаза, пытаясь отвлечься, но вместо этого перед внутренним взором возникла картина: карантинный лагерь, полный людей, боязливо глядящих на солдат и лекарей.
"Где его лучше расположить?" – думал он, перебирая варианты. Лагерь должен быть достаточно далеко от города, чтобы минимизировать риск заражения, но не настолько, чтобы доставлять проблемы с доставкой еды, воды и медикаментов.
"Поля за северыми воротами – подходящее место", – размышлял он. – "Там ровная земля, и недалеко протекает ручей. Но потребуется много работы: очистить место, установить палатки, организовать охрану".
Мысленно он составлял список: стражники для охраны периметра, лекари для помощи больным, рабочие для строительства. Материалы уже начали вывозить, но хватит ли их? Константин хмурился, вспоминая о необходимости ускорить работу.
"Нужно убедить жителей, что лагерь – это благо", – думал он, перекатываясь на бок. – "Меньше слухов, больше действий. Если начнётся паника, её будет не остановить".
Он вспомнил о Рубене и его приказах. "Будет ли он достаточно настойчив? Смогут ли работники начать сегодня же? У нас нет права на задержки".
Мысли перескочили на обеспечение лагеря. "Что с едой и водой? Нельзя позволить, чтобы те, кто попадёт в лагерь, чувствовали себя брошенными. Лекари, работники – все должны понимать, что это временная мера ради их спасения".
Константин вздохнул и открыл глаза, смотря на потолок. Мысли о людях, которых он видел за последние дни, заполнили его разум. Больные, нуждающиеся в помощи, страх в их глазах.
"Это больше, чем карантин. Это проверка для всех нас. Если мы справимся, это станет началом нового порядка. Если нет..."
Он не закончил мысль. Тяжело вздохнув, Константин сел на кровати, потянувшись к кувшину с водой. Ему оставалось всего пару часов на отдых, но он уже знал, что сон будет беспокойным, если придёт вовсе.
Костя медленно поднял взгляд, встретившись с её глазами. Лия сидела совсем близко, её мягкие черты лица озарены тёплым светом лампы. Её волосы, слегка растрёпанные, падали на плечи, создавая почти домашний уют.
– Лия... – тихо произнёс он, сам не понимая, почему его голос дрогнул.
Она слегка повернула голову, удивлённая его тоном.
– Что? – спросила она, её голос был почти шёпотом, как будто не хотела разрушить эту хрупкую тишину.
Костя замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. Он не привык говорить о чувствах, да и сам до конца не понимал, что сейчас творится у него внутри.
– Ты... изменилась, – наконец сказал он, стараясь подобрать слова. – С тех пор как ты здесь.
Она чуть улыбнулась, опуская взгляд.
– Конечно, изменилась. Я жду ребёнка, – ответила она с лёгкой иронией, но в её тоне не было ни капли холодности.
– Не только в этом, – сказал он, чуть наклонившись ближе. – Ты стала сильнее. Увереннее. И... мне нравится видеть это.
Лия подняла глаза, её щеки едва заметно порозовели.
– Костя, – начала она, словно хотела что-то сказать, но замялась.
Он вдруг заметил, как её рука неуверенно коснулась его. Этот жест был почти невинным, но он ощутил тепло, которое прошло через него.
– Прости, – тихо сказала она, убирая руку.
Костя вдруг сам протянул руку и мягко коснулся её пальцев, останавливая.
– Не надо извиняться, – сказал он, его голос стал ниже и мягче.
Она смотрела на него, как будто пытаясь понять, что происходит. Между ними повисла тишина, но она была наполнена чем-то большим, чем слова.
– Лия, – снова начал он, его взгляд задержался на её лице. – Я...
Он хотел сказать больше, но не смог. Вместо этого он просто смотрел на неё, а она на него, и в этот момент всё остальное словно перестало существовать.
Лия слегка улыбнулась, её лицо смягчилось.
Костя, или Элиэзер, стоял на пороге своего дома и оглядывался на Лию и Ханну, чувствуя, как тяжело расставаться. Лия, с едва заметным напряжением на лице, но с мягким взглядом, подошла к нему ближе. "Ты обещал, Элиэзер," – сказала она тихо, коснувшись его плеча, как будто надеясь, что её прикосновение удержит его.
Он почувствовал, как её рука оставляет тепло на его коже, и невольно задержал взгляд на её животе, который уже был заметен — она была почти на восьмом месяце. Он сдержал дыхание, чтобы не дать эмоциям вырваться наружу. Их жизнь, начавшаяся как фиктивная семья, постепенно стала чем-то гораздо более настоящим. Он всё чаще ловил себя на мыслях о Лие, о том, как она тихо ходит по дому, как её взгляд начинает всё больше значить для него.
"Я вернусь, не переживай," – ответил он, глядя ей в глаза. "Мы вместе, Лия. Мы справимся."
Лия кивнула, но её глаза не могли скрыть беспокойства. "Справимся," – прошептала она, словно больше для себя, чем для него. Ханна, стоявшая рядом, не могла не заметить, как изменился взгляд Лии. Подойдя к Косте, она подала ему плетеную корзину с едой. "Не забудь поесть в дороге," – сказала Ханна, пытаясь немного разрядить атмосферу, хотя и она чувствовала напряжение между ними.