И она вновь замолчала. И Гэл тоже молчал, не зная, что ей и ответить на это. Он искал слова… но как назло нужные слова всё не находились и не находились. Да и существовали ли они, вообще, нужные эти слова в данной конкретной ситуации?
– Я виноват, знаю… – начал, было, Гэл, но Гера тотчас же его перебила.
– Зачем ты меня спас? – проговорила она всё тем же безжизненным голосом, по-прежнему даже не глядя в сторону Гэла. – Кто я теперь для тебя? Мелкая, досадная помеха, так что ли?
Гэл ничего не ответил.
– Почему ты молчишь? – спросила Гера, чуть приподнимая голову и вдруг, испуганно вскрикнув, уселась в кровати. – Ты не Гэл?! – закричала она, съёживаясь и судорожно прижимая одеяло к обнажённой груди. – Кто ты такой?!
Это было настолько неожиданно, что Гэл даже растерялся немного и потому ответил не сразу.
– Я – это я! – проговорил он после некоторой заминки. – Ты что, не узнала меня, маленькая?!
Но Гера лишь молча смотрела на него, и в широко раскрытых глазах её был ужас. Самый настоящий ужас.
– Не узнала? – повторил Гэл и улыбнулся, впрочем, несколько натянуто.
– Не подходи ко мне, тварь! – ещё более съёживаясь, выкрикнула Гера, и голос её сорвался. – Что тебе от меня нужно?!
И вновь Гэл некоторое время молчал, даже не зная, что и ответить на это. Одно из двух: либо девушка просто дурачится и разыгрывает его, правда, неизвестно с какой целью, либо…
Либо кошмарное пребывание в плену как-то сказалось на её и так взбудораженной психике…
– Если ты Гэл, где твои шрамы? – вдруг выкрикнула девушка.
– Шрамы?
Подняв руку, Гэл дотронулся до собственной щеки… совершенно гладкой щеки…
– Не знаю! – растерянно проговорил он. – Недавно были… кажется… Впрочем, не помню точно! Тут почти нет зеркал, и я давно уже…
Рука Геры тотчас же нырнула под подушку.
– На! – Она швырнула в сторону Гэла маленькое стеклянное зеркальце в изящной золотой оправе, которое он с трудом, но всё же смог поймать. – Любуйся!
Зеркала и в самом деле почти отсутствовали в сумеречном этом мире, тем более, зеркала настоящие, стеклянные, изготовленные в мастерских горных гномов. Имелись, правда, тусклые металлические, собственного производства, к тому же, очень плохо, отвратительно даже отполированные… да и их, несовершенных этих зеркал, было крайне мало. Так что Гэл и в самом деле давно не любовался собственным отражением… впрочем, и раньше он был до всего этого не шибко великим охотником.
Но сейчас, после обличающих слов Геры, Гэл жадно ухватил зеркальце и тотчас же впился в него глазами.
И едва не вскрикнул от неожиданности.
Из зеркальца на него взглянул не седой, неопределённого возраста мужчина, суровое лицо которого было, буквально, испещрено шрамами, а довольно молодой ещё человек, черноволосый и почти незнакомый самому Гэлу.
– Если ты Гэл, то почему так изменился! – медленно проговорила Гера, не сводя с Гэла настороженных глаз. – Ни единого шрама на лице… и волосы совсем не седые…
– Не седые, – машинально подтвердил Гэл и, не переставая смотреться в зеркальце, взъерошил пальцами левой рукой новые свои волосы.
– Рука! – пронзительно вскрикнула Гера. – Это… это и в самом деле не ты!
Забившись в самый угол кровати, девушка с ужасом и какой-то обречённостью смотрела на Гэла.
– Или ты превратился в оборотня?!
– Ну, почему сразу в оборотня?! – досадливо пробормотал Гэл, всё ещё не в силах оторваться от созерцания незнакомого своего лица. – Со мной и в самом деле произошло что-то невероятное, но, уверяю тебя, к чёрным силам зла, а тем более, к оборотням, это не имеет ни малейшего даже отношения!
– Скажи, – торопливо и как-то нервно спросила Гера, исподлобья поглядывая на бывшего своего возлюбленного, – что ты ответил мне при самой первой нашей встрече? Ну, когда ты приказал мне спрятать кинжал, а я сказала: «ты боишься умереть, воин?» Что ты ответил мне тогда?
– Я сказал, что боюсь умереть глупой смертью, – чуть помедлив с ответом, проговорил Гэл. – Так, кажется?
– А дальше? – как-то просительно проговорила, вернее, прошептала девушка. – Это не всё, ты мне ещё кое-что сказал тогда!
– Разве? – Гэл задумался на мгновение. – Ну, кажется, я добавил ещё: «тем более, от руки женщины»… теперь всё, что ли?
Не отвечая, Гера лишь кивнула утвердительно.
– Ну, вот видишь! – с облегчением проговорил Гэл, делая шаг вперёд. – Теперь ты веришь, что я – Гэл?
– Ты – Гэл! – тихо, еле слышно прошептала Гера и в голосе её явственно зазвенели слёзы. – Но я… я не люблю тебя больше!
И вновь Гэл некоторое время молчал, не зная, что ей на это ответить. И как вести себя в подобной ситуации… этого он тоже пока не знал…
– Что ты молчишь? – с каким-то даже вызовом произнесла Гера. – Я сказала, что не люблю тебя больше!
– Я слышал! – сказал Гэл.
– И это всё, что ты можешь мне сказать?
– Скажи, – думая о чём-то своём, спросил Гэл, – а раньше? Раньше ты меня любила? Тогда, в расщелине… неужели ты и вправду не притворялась тогда?
Гера ответила не сразу. Некоторое время она лишь молча вглядывалась в Гэла, так, словно старалась отыскать прежние черты в новом незнакомом его лице.
