— Фаллон мне не учитель! Он работал на Телерхайда, которого ничто не интересовало, кроме власти над целым островом! У меня никогда не было ничего своего, даже отец, вместо того чтобы заниматься со мной, всю свою жизнь лизоблюдничал перед Телерхайдом! Отдал ему лес, цацкался с Другими! Сина, если бы тебе хоть несколько минут послушать эйкона Глиса! Вот он — мой учитель!
— Нед, это гадко! Он превратил тебя в душевнобольного!
Сина протянула к нему руку и не испугалась даже тогда, когда увидела, что брат заносит над ней меч. «Это не Неда я боюсь, а Черных Щитов…»
У Слипфита, спешащего догнать ее на тропе, не было времени на предостережения: удар мог стать смертельным, а Сина стояла слишком близко. Она даже не подняла рук, чтобы защититься. Прямой, как стрела, эльф прыгнул вперед и принял удар на себя. Выругавшись, Нед ударил еще раз, и Сина упала рядом с эльфом.
Трое Других — Ур Логга, Руф Наб и Фейдрин — шли над пропастью. Почему Фейдрин искала совета Руфа Наба, было загадкой для нее самой, но честные ответы гнома прогнали смущение встревоженной мегинетты.
— По обычаю гномов, это дело чести. Мы одинаково почитаем отца и мать. Но если возникает спорный вопрос, мы должны почитать превыше всего общину гномов.
— А вы сами? — спросила Фейдрин. Она плавно скользила рядом с Руфом, чуть выше его пояса. Ее яркие золотые глаза жадно искали па его словно вырубленном из скалы лице ответа.
— Я живу по-своему и наслаждаюсь жизнью как могу. Но когда молот обрушится на наковальню, моя отдельная жизнь будет ничто в сравнении с общиной гномов.
— Но вы — великий вождь, сын снефида.
— Тем более, ибо истинный вождь служит своим последователям. Мой отец так же предан своей общине, как когда-нибудь буду предан я. В чем дело, ваше величество?
Великан вдруг замер около спуска.
— Что-то случилось, — сказал он, раздувая ноздри.
Вслед за великаном и гномом Фейдрин стала спускаться по длинному склону. Их тревога росла, и шаги все ускорялись. Ур Логга закричал, увидев Слипфита и Сину, которые лежали на окровавленной земле возле шатра.
Фейдрин обняла Слипфита, прижала к груди, пробежала пальцами по всему его телу в поисках признаков жизни. Ее золотые глаза потемнели от горя. Она прошептала:
— Он умер.
Она баюкала его нежно, словно желая утешить, зная, что не осталось утешения. Ища поддержки, Фейдрин схватила за руку великана.
— Он умер, — повторяла она снова и снова. — Мой отец умер.
— Госпожа? — Руф Наб упал на колени рядом с Синой, счистил корку из песка с кровавой раны над ее левым виском. Сина пошевелилась.
— Нед, — прошептала она. Руф наклонился, чтобы лучше слышать. — Предатель…
Зычным ревом Ур Логга позвал великанов.
Первыми пришли эльфы. При виде Фейдрин, склонившейся над телом Слипфита, они задрожали.
— Не прикасайся к нему! — завизжала мейга. Она упала на колени, запах эльфийского бренди повис коконом вокруг нее. — О нет! Единственный, кого я любила!
Испуганные и встревоженные мужья жались сзади. Мейга повернулась к ним, и они тут же пали ниц.
— Никчемные дураки! Заберите меня домой! Я хочу домой! — бушевала мейга, колотя их кулаками. Мужья отползли от нее, прикрывая лица. Мейга набросилась на ближайшего. — Вставай, ты, эльфийский трутень! Помоги мне, ты, бессильный носильщик!
Мужья, пошатываясь, встали.
Не обращая на них внимания, Фейдрин укладывала тело Слипфита, приглаживая складки его рваной куртки, расправляя шляпу. Из складки рукава выкатилось золотое кольцо Неда. Фейдрин наклонилась и подняла его.
— Не прикасайся к этому подонку, Фейдрин! Уходи! — Мейга топнула крошечной ножкой.
Сжав кольцо в руке, Фейдрин встала и холодными глазами посмотрела на мать.
— Он был моим отцом. Я почту его память.
Мейга задохнулась.
— Неблагодарное эльфийское отродье! Как смеешь ты говорить так со своей матерью!
— Мама, успокойся! — Фейдрин повернулась к мужьям. — Оплачьте лучшего из вас, эльфы! Его преданность общине была больше его преданности жене. Отверженный собственным родом, мой отец обрел семью рядом с человеком-чародейкой Синой. Он отдал свою жизнь за нее. Это высшая традиция мужей и отцов — жертвовать собой ради семьи. Кто из вас так же храбр, так же достоин титула «Муж»?
Мужья склонили головы.
— Поднимите его нежно, отцы. Отнесем его к погребальному костру, еще не успевшему остыть после кончины чародея. Мы поможем ему в смерти, как никогда не помогали в жизни. Там он отправится в свой последний путь.
Фейдрин запела Траурную Песнь, ее голос прерывался от горя. Молча и бережно мужья подняли Слипфита и понесли его вверх по каменной тропе. Даже мейга пошла за ними, задыхаясь от слез.
Ур Логга помог Руфу осторожно перенести Сину в шатер.
Пока эльфы обряжали Слипфита, вожди Других собрались у реки перед шатром Сины.
