Прошло три недели с тех пор, как Сина с Фаллоном уехали из Кровелла, а Ньял до сих пор не получил от нее никаких известий. В Морбихане не было другого способа послать сообщение, кроме как через сеть кочевников-пикси, которые постоянно путешествуют, торгуя разными вещицами и скотом да передавая новости. Пикси сообщили только, что Фаллон со своей ученицей благополучно добрались до Гаркинского леса. Ньял порадовался, что любимая в безопасности, и занялся делами, помня слова Сины о том, что ничего не изменится.
Но кое-что уже изменилось. Просыпаясь, Ньял теперь не смотрел первым делом на далекие остроконечные горы. Тим заметил, что даже во время важнейшей работы — отлучения годового приплода жеребят от кобыл Ньял часто казался рассеянным.
В Кровелл то и дело кто-нибудь приезжал за советом к Телерхайду. Отведя очередной караван с товарами, вернулся Нед и по просьбе своего отца остался участвовать в бесконечных переговорах и делиться тем, что узнал о проблемах городов.
Однажды к полудню небо на севере затянули грозовые тучи, воздух стал жарким и тяжелым. Надеясь, что дождь не пойдет, пока не вывезут сено с высоких лугов вблизи Холма Единорога, Ньял не обращал внимания на усталость и боль в плечах. Чтобы уберечься от крапивы и чертополоха, растущих среди травы, он надел крепкие крестьянские сапоги и штаны. Летнее солнце пекло вовсю, пропитанная потом рубаха прилипла к телу, из травы выпрыгивали кузнечики. Ньял взмахивал косой в неторопливом ритме, его печальный тенор то усиливался, то слабел. За ним, как клин гусей в небе, шли Тим и крепкие кровелльские крестьяне, взмахивая косами и соединяя свои голоса в древней песне жнецов.
До вечера было далеко, и Ньял остановился, чтобы отереть пот со лба. И с удивлением увидел вождя пикси Финна Даргу, спешащего к косарям по жнивью. Крестьяне, заметив, что Ньял остановился, дали косам отдохнуть и подняли головы.
Перепрыгнув каменную ограду, окружавшую луг, Финн замахал зеленой шапкой и подбежал пыхтя к взмокшим от пота косарям. Хотя пикси доставал Ньялу только до подмышки, его карие глаза излучали безмерную силу и симпатию.
— Телерхайд пропал! Его лошадь только что вернулась с пустым седлом!
— Дракониха раздери! — выругался Ньял.
На неровной почве вблизи Гаркинского леса лошадь легко могла оступиться, а сучья какого-нибудь сухого дерева могли выбить неосторожного всадника из седла. Даже Ньял неоднократно бывал сброшен там своей кобылой и шел домой пешком, со страхом думая, как будут потешаться Нед и Руф Наб. Телерхайд любил ездить в тех краях, и. хотя повелитель Кровелла редко терял лошадь, даже он не был застрахован от опасностей, которые таила в себе дикая местность.
— Парни, — крикнул Ньял крестьянам. — Наш господин потерялся, и мы должны найти его. Тим, закончишь этот акр и, если мы не вернемся через час, подключайся к поискам.
— Хорошо, сэр.
Авелаэр пасся неподалеку, привязанный к дереву у края дорожки. Когда Ньял сел в седло, жеребец прижал уши и затанцевал боком, а потом бойко зашагал по дороге к Кровеллу. Финн трусил рядом с ним.
