Тим оторвал руки от камня, в который отчаянно вцепился, и дотянулся до тяжелого железного стремени. На мгновение сила реки захватила их всех троих, снося лошадь и людей к порогам. Но вот жеребец снова ощутил под ногами дно и, напрягая все силы, оттолкнулся и рванулся к берегу. Вдыхая больше воды, чем воздуха, окоченевший настолько, что не чувствовал ударов камней по ногам и животу, Тим с трудом удерживался за стремя. Когда жеребец уже выходил на берег, пальцы Тима сами собой разжались и он упал на мелководье — к счастью, никакая опасность тут ему не грозила. Авелаэр остановился всего в нескольких футах впереди. Бока жеребца вздымались, ноги дрожали. Жадно глотая воздух, Ньял встал, пошатываясь, на ноги и помахал рукой группе всадников, в ужасе застывших на другом берегу.
Ландес взволнованно замахал рукой ему в ответ.
— Я вас не слышу! — крикнул Ньял, качая головой. Ландес продолжал махать рукой, его губы двигались, но слова заглушал яростный рев потока. Тим завозился у берега и с трудом встал сначала на четвереньки, потом на ноги. Повернувшись, он увидел, что ниже по течению, где река текла шире и медленнее, пони Руфа выбирается на берег. Дрожа от холода, Тим стоял и не мигая смотрел, как мокрый, задыхающийся Руф погоняет лошадку по берегу. Авелаэр тихо и радостно заржал, приветствуя пони.
— Простите, сэр, но вы, кажется, плаваете похуже топорища, — обратился гном к Ньялу, пытаясь скрыть проказливую усмешку.
— Чего там — похуже. Как топор, — вздохнул Ньял. — Тим, ты не ранен?
Все еще дыша с трудом, Тим покачал головой.
— Что-то лорды не рвутся присоединиться к нам, — заметил Ньял. — Придется нам самим добираться до Обители эйкона. Как думаешь, Руф, успеем до ночи?
Руф кивнул:
— Повезет — так успеем. Эй, Тим, не стой в воде, простудишься.
Тим стряхнул оцепенение и побрел к берегу, спотыкаясь о камни. Авелаэр стоял в грязи, тяжело дыша, и даже не попытался укусить Тима, когда тот задел его бок и шею полой мокрого пальто.
Ньял снова повернулся к противоположному берегу.
— Идите к Маолинскому мосту! — крикнул он, махая руками. — Если мост устоял, завтра вечером они уже будут в Обители эйкона, — пояснил юноша Руфу. — Маолинский мост! — прокричал он снова, перекрывая рев воды и руками изображая мост. Наконец Ландес просиял, поняв Ньяла, и повернул лошадь назад к дороге. Нед перебросил через реку шлем и копье Ньяла. Адлер бросил его щит. Тяжелый дубовый, обитый железом, щит не долетел до берега и поплыл вниз по течению, едва выступая из воды.
— Вот болван! — выругался Ньял.
Люди на другой стороне реки один за другим, следом за Ландесом, исчезли в тумане. Тим ослабил подпругу и расправил намокшую седельную подушку. Сверток с постелью и весь запас провизии и зерна, которые Ньял вез с собой, унесла река.
— Мы остались без обеда, — пожаловался Тим, затягивая подпругу. — И для лошадей ничего нет. — Его бил озноб, зубы стучали.
— Руф, — приказал Ньял, — разведи огонь, чтобы Тим согрелся. А я попробую найти щит. Может, он все-таки не утонул.
Юноша заставил Авелаэра сделать несколько шагов, чтобы убедиться, что жеребец не хромает, затем прыгнул в седло и скрылся за деревьями, растущими вдоль берега.
— У меня свой огонь имеется, Руф, — сказал Тим. Трясущимися от холода руками он достал из кармана оловянную фляжку и сделал большой глоток. Эльфийский бренди согрел слугу, и он уселся под огромным дубом, обхватив себя руками. Дождь утих, холодный густой туман скрыл дорогу. Руф терпеливо ударял лезвием кинжала по кусочку кремня, высекая искры в отсыревший мох. Когда занялось слабенькое пламя, человек и гном заслонили его от ветра и дождя. Тиму казалось, что это он греет костерок, а не костерок — его.
Руф и Тим услышали Ньяла задолго до того, как увидели. Он неожиданно вышел из тумана, ведя в поводу саврасого. Найденный щит победно висел на луке седла.
— Эй, Тим, я нашел твоего конягу! — Такой широкой усмешки Тим не видел на лице Ньяла уже несколько месяцев. — Теперь мы в полном порядке!
— Да, и одни-одинешеньки на открытой дороге, сэр, — серьезно добавил Руф.
Но Тиму, как и Ньялу, было спокойнее без северных лордов.
— Скоро произойдет Движение Камня, Руф. Мы будем в тепле и безопасности еще до захода солнца.
Он осторожно подошел к Авелаэру, чтобы взять у Ньяла поводья своего коня. Жеребец прижал уши и щелкнул зубами, Ньял резко осадил его.
— Седлайте коней, у нас впереди долгий путь. — Ньял повернул гнедого к дороге.
Тим вогнал пятки в бока мерина, и усталый саврасый нехотя зарысил за Авелаэром. Тим вздрагивал из-за того, что по спине его то и дело сбегали струйки воды, и проклинал тот день, когда бросил плавания в теплых солнечных морях ради приключений в суровых краях среди странных созданий. Пони Руфа Наба легким галопом шел рядом с ним. На три корпуса впереди, еле видимый в густом тумане, легко рысил Авелаэр. «Подожди, — проворчал про себя Тим. — Посмотрим, как ты будешь танцевать через час, когда твои „щетки“ [2] забьет грязью со льдом».
