Сина сжала руку пикси правой рукой, руку Фаллона — левой и закрыла глаза. Бессонная ночь давала себя знать: плечи ломило, голова кружилась. Сина стояла и ждала, когда Камень поднимется.
Вдруг ей захотелось, чтобы все скорее кончилось, захотелось лечь в постель и заснуть. Полусонная, она попыталась вспомнить мельничный пруд, но вместо этого увидела, как она в стойле, испуганная и одинокая, ждет Ньяла. Память о страхе оказалась настолько яркой, что у Сины перехватило дыхание. Усилием воли она заставила себя сделать вдох и вспомнить поверхность воды, отражающую небо.
За спиной Сина услышала шепот и поняла, что Камень движется. Он должен был плавно подняться, принять вертикальное положение и опуститься в свою яму. Воспоминания девушки путались: Сина опять вернулась мыслями к Ньялу, к его вчерашнему уходу и странному поведению утром. Ей стало тяжело дышать, и Сина даже с закрытыми глазами почувствовала, что Камень вздрагивает, повиснув в воздухе. Скорее назад, к воде! К воде, отражающей небо! Сина смотрела сквозь воду на гальку на дне пруда, и все вокруг потемнело.
Вдали послышался ужасный крик. Ньял скакал галопом, его гнедой жеребец тяжело дышал и был весь в мыле. Доносился топот погони. Неясно проступали очертания башни, уходящей высоко в небо. Крики стали громче. Кричала женщина: она бежала по снегу, оглядываясь назад. Воин схватил женщину за руку. Сзади подходили другие воины — злобные лии,а за черными щитами. Женщина извивалась, тщетно пытаясь вырваться. Взметнулись мечи. Будто отрезанный бритвой, крик прекратился.
Сина изо всех сил старалась проснуться, но ее неудержимо уносило все дальше и дальше от знакомых мест.
— Сина! Сина! — звал Фаллон. — О боги, ну и время ты выбрала!
Сина лежала на спине на мягкой земле, над ней склонился Фаллон. Крик, который она слышала, затерялся в горестных воплях окружающей их толпы. Сина села, обхватив голову руками.
— Ты заболела? — спросил Фаллон.
— Нет, я здорова. А что случилось?
Вокруг них толклись великаны с выражением оглушенного неверия на лицах. Ур Логга открыто плакал. Мейга билась в истерике, заботливые мужья повели ее прочь, поддерживая под руки.
— Камень разбился, вот что случилось! Он выскользнул из наших мыслей.
Сина подняла голову. Камень раскололся пополам. Он пал гранью на другой камень, поменьше, стоящий рядом. Верхняя половина встала вертикально рядом с меньшим камнем, нижняя половина лежала в траве.
— О нет! — Вот и все, что могла сказать Сина. — О нет! — Она была так потрясена, что даже не слышала, как сама причитает вместе с великанами.
— Да, вот беда, мы разбили его. — Фаллон быстро закивал. — Боюсь, слова великанов начинают сбываться. А что случилось с тобой? — Он внимательно посмотрел на Сину.
Все еще напуганная, в полуобмороке, Сина покачала головой:
— Я не знаю.
— Понимаешь, сначала упала ты, потом — Камень. Я подумал, что, возможно, здесь есть какая-то связь.
— Это было так странно, — прошептала она, вспоминая. — Как будто я видела сон.
— У тебя было видение?
— Я видела, как убивали женщину, — сказала она едва слышно.
Фаллон промолчал, не сводя с нее пристального взгляда.
— И я видела Ньяла. Он спасался бегством. Еще там была башня… Мастер, я видела битву. Нет, не саму битву — две армии. Это было похоже на кошмар.
— Да, да, — сказал Фаллон, крепко сжимая ее руку. — Что еще? Кто сражался?
Сина сморщилась от боли и выдернула руку.
— С одной стороны эльфы и пикси. Я мало что видела.
Она содрогнулась. А чуть погодя добавила:
— Они стояли против большой армии людей.
— Но исхода битвы ты не видела? Ну, это хорошо! — . Он посмотрел на Сину так, будто впервые увидел. — Поздравляю, госпожа, теперь он у вас есть, и я очень рад.
Он сунул руку за пазуху и вытащил тяжелую золотую цепь, похожую на ту, какую носил сам. Трясущимися руками он надел цепь Сине на шею. От чего дрожали руки чародея — от благоговения, написанного на его лице, или от последствий пития эльфийского бренди, — Сина так и не поняла, но встревожилась.
— О чем вы? И почему называете меня госпожой?
Фаллон улыбнулся торжественно, совсем не насмешливо:
