— Вы когда-нибудь видели Аргонтелл? Он гигантский! Если наши предки действительно двигали его своими мыслями, значит, их умы были получше наших! К тому же тогда от этого была польза. Говорят, в те времена построили Великий Каменный Круг Сэлиса, и с его помощью чародеи смогли рассчитывать времена года и предсказывать движение луны. Но теперь все это только зрелище, фокусы чародеев на потеху детишкам!
Ур Логга опять продолжил, будто не слышал:
— Она создала из нас Пять Племен и учила нас тому, что наша сила заключена в единстве. А потом мы, великаны, построили Святилище, где под защитой Китры любое существо могло найти безопасность. И она посмотрела в прошлое и сказала нам, откуда мы пришли. И она посмотрела в будущее и сказала нам, куда мы пойдем. И она взглянула в небеса и увидела, как действует Закон, и сказала нам, что однажды наступит Дракун. Когда она умерла, все Пять Племен собрались вместе, чтобы восславить счастливую судьбу, приведшую ее в Гаркин. И тогда родилась Древняя Вера. Это случилось много поколений назад, место забылось, но сохранился Дар Единства. Святилище Китры по-прежнему живет в наших сердцах, когда мы неотступно следуем Закону.
— Странно, что место забылось, — задумчиво сказала Сина.
— После Святилища много чего строилось. Все Племена вышли вместе из Гаркинского леса и построили Аллеи Могущества и Каменные Круги. На это ушли столетия. Святилищем перестали пользоваться.
— Интересно, мы могли бы его найти?
Финн Дарга зевнул.
— Боюсь, тут даже Магия не поможет!
Было поздно. Костер угасал. Мужья мейги спали в углу шатра, прижавшись друг к дружке, словно усталые щенки. Дождь прекратился, холодный туман липнул к стволам деревьев. Ур Логга встал и потянулся.
— Спокойной ночи, друзья мои, — сказал он. — Да будет ваш отдых в гармонии с Законом.
Сина протянула ему руку, великан мягко пожал ее и пошел к своей Почетной Страже, которая уже улеглась тесным кружком под огромным дубом.
— Я и не представлял, что великаны так набожны, — глядя ему вслед, пробормотал Финн.
— Они следуют Закону, — ответила Сина.
Финн посмотрел на нее оценивающе.
— Фаллон ошибся? У вас нет Дара?
— Только Дар Исцеления.
Финн кивнул, не сводя с девушки светлых глаз:
— Наверное, трудно быть чародейкой?
— Почему вы так думаете?
— Вы должны поддерживать установления Древней
Веры. Но вы, как и я, не можете не видеть, что Древняя Вера ветшает. Она больше не отвечает на вопросы нашей жизни. Она перестала быть полезной, как произошло и с Движением Камя. Пожалуй, сейчас она совсем бесполезна.
Сине стало не по себе, но она постаралась не показать этого.
— Фаллон говорит, что Древняя Вера не может перестать существовать, ваше сиятельство. Древняя Вера — просто признание Закона. Закон не отвечает на вопросы о жизни, потому что Закон и есть жизнь. Или, вернее, он то же для жизни, что склон — для реки. Это путь ее течения.
Финн пожал плечами:
— Я тоже слышал, как Фаллон говорит это, госпожа. Но никто не может объяснить мне, что это значит. Вы можете?
Сина промолчала.
— Когда вам удастся применить Закон, чтобы разыскать вашего Ньяла или исцелить печаль мейги, позовите меня, и я снова стану верующим. А до тех пор я буду надеяться на солнце, чтобы встать утром, да на тяжелую работу, чтобы уснуть вечером. И буду молиться об удаче, чтобы теперь, когда Мир нарушен, эйкон не распоясался.
Солнце еще не встало, когда они снова тронулись в путь. Ночной разговор с Финном Даргой расстроил Сину, да еще ей не давали покоя мысли о мейге и ее переменчивых настроениях.
«Финн прав: Древняя Веря больше не возводит громадных Каменных Кругов и не прокладывает Аллей Могущества, как делала когда-то давно. Жизненная энергия, собравшая однажды силу земли, угасла. Племена больше не сходятся вместе, чтобы строить и создавать, а идут каждое своим путем. Люди возделывают землю, выращивают скот, торгуют. Другие добывают руду, охотятся и прядут; презираемые моерцами, они торгуют с ними через своих соседей-людей. Лорды стали богатыми и могущественными именно потому, что ограждают Других от жестокости Новой Веры», — размышляла Сина.
Похоже, беда именно в Новой Вере. Она соблазняет людей-крестьян на юге благоприятными условиями для торговли и обещаниями сладкой жизни после смерти. Некоторым людям оказалось легче следовать Ворсай и считать виновными в своих несчастьях Других, чем искать решения взаимных трудностей в соответствии с суровыми Принципами Закона. Безжалостное правление мстительного Ворсай оказалось легче неумолимой справедливости Древней Веры. Слишком много людей устали смотреть за собой и пытаться понять Закон.
Хотя солнце едва пробивалось сквозь пелену облаков, дождя не было, и все воспряли духом. В полдень караван остановился у огромного дуба, который обозначал поворот к логову великанского племени. Сина попрощалась с каждым из Почетной Стражи, принимая их застенчивые улыбки и ритуальное расчесывание. Они нежно пробегали огромными ручищами по волосам девушки.
— До свидания, ваше величество.
