Тим застенчиво закатал порванный рукав и показал укус. Фаллон, нахмурившись, повернул голову к девушке:
— Сина, взгляни-ка.
— Да, Мастер Фаллон, — отозвалась девушка сиплым шепотом. Холодными кончиками пальцев она провела по укусу на руке Тима. — Болит? — спросила она, нажимая на ушибленное место.
— Ай! — взвизгнул Тим. — Да, ваша милость. Сильно болит.
— Полегче, Сина, — предостерег чародей. — Во-первых, надо как следует осмотреть. Видишь Припухлость, синяки?
Сина кивнула.
— Во-вторых, ты должна собрать сведения, но смотри, не делай больнее. Парень, — обратился Фаллон к Тиму, — можешь двигать рукой?
— Да, сэр, — ответил Тим, энергично сгибая локоть. — Это же просто лошадиный укус, ваша милость. — Он хотел, чтобы его поскорее вылечили и он смог бы вернуться к работе.
— Потерпи, парень, пусть моя ученица осмотрит тебя. Сина?
После долгого молчания Сина задумчиво сказала:
— Ну… перелома нет.
— Откуда ты знаешь? — спросил Фаллон.
— Сужу по тому, как он двигает рукой, — ответила Сина.
— Это же всего-навсего лошадиный укус, — повторил Тим нетерпеливо. — Ну, немножко больно. Может, у вас мазь какая найдется?
— Сина? — снова окликнул ученицу чародей, внимательно наблюдая за ней.
— Это растяжение, — сказала девушка наконец. — И сильный ушиб.
— Верно, — подтвердил Фаллон. — Ну, как мы будем его лечить?
— Припаркой, — ответила Сина уже увереннее. — Лужайник и окопник, чтобы унять боль.
— Очень хорошо! — воскликнул Фаллон. — Ты сможешь взять их из моего сундука для трав. А также щепотку пижмы, чтобы снять припухлость. Но только щепотку.
Старинный деревянный ящик с кожаными ручками стоял на земле рядом с ними. Сина подняла крышку, ее пальцы любовно погладили полированную поверхность. Внутри было множество крохотных отделений, в них стояли бутылочки и лежали полотняные мешочки. На Тима пахнуло незнакомыми ароматами трав и пряностей.
— Я принесу кипяток из кухни, — сказала Сина и скрылась за дверью.
— Ты грум на конюшне? — спросил Фаллон Тима.
— Нет, сэр, я слуга Ньяла. Я делаю, что он велит, и забочусь, чтобы его снаряжение было в порядке. Можно сказать, приглядываю за ним, подстраховываю на охоте и в бою.
Фаллон задумчиво кивнул:
— Наименование его Меча несколько задержалось.
— Это не его вина, сэр. Телерхайд был так занят всю весну с городскими лордами. Ньял — хороший мальчик, из него выйдет прекрасный лорд.
Чародей с любопытством посмотрел на слугу, но промолчал. Тим тоже неловко помалкивал, пока не вернулась Сина с котелком. От воды шел пар. Под бдительным взглядом чародея девушка засыпала травы в воду. Когда они заварились, она опустила тряпку в отвар, вытащила ее палкой и положила на голую руку Тима. Тим задохнулся, стиснул зубы и почувствовал, что на лбу у него выступил пот.
— Нет, нет, Сина! — воскликнул чародей. — Мы же хотим вылечить его, а не обварить. Помаши тряпкой, остуди ее и только потом положи на руку.
Тим страшно желал поскорее очутиться в конюшне, но долго просидел, пока Сина под руководством Фаллона делала припарку. Наконец чародей кивнул:
— Хорошо. Теперь ты умеешь делать припарку настоящему живому человеку.
— Да, Мастер Фаллон.
— Но что важнее, каковы твои мысли?
— Осмотреть, собрать сведения, — перечислила девушка, — поставить диагноз…
— Да, верно. Но когда ты поставила диагноз и решила, как лечить, тогда о чем думать будешь?
— Выбрать травы. Нет. Кипяток? — Сина запуталась. Тим сдержал улыбку.
— Для того чтобы исцелить, твои мысли должны быть чисты, — решительно заявил Фаллон. — Ты должна думать об этом парне, но не о таком, каков он сейчас — укушенный лошадью, страдающий. Когда ты лечишь его, ты должна представлять его здоровым, с чистой рукой. Только тогда, когда ты ясно увидишь это своим мысленным взором, исцеление станет полным. Лечение — не в зельях и травах, а в мыслях Целителя. Понимаешь?
— Да, Мастер Фаллон, — ответила Сина.
— Сделай так.
Сина закрыла глаза. Чародей тоже закрыл глаза. А Тим сидел между ними и чувствовал себя не в своей тарелке.
— Видишь его исцеленным? — спросил Фаллон после долгого молчания.
— Да, Мастер.
— Хорошо. Теперь сними припарку. Парень, дай мне руку.
Он взял руку Тима и с минуту крепко сжимал ее. Холодное покалывание разлилось по руке Тима от пальцев до плеча.
— Да, уже лучше, — сказал Фаллон. — Вздремни после обеда. К вечеру будешь почти как новенький.
К радости Тима, Фаллон оказался прав. К полудню синяки побледнели. Не зная точно, когда вернется Ньял, Тим именем Телерхайда приказал полудюжине недовольных конюшенных помочь ему стреножить жеребца и привязать его менаду двумя самыми крепкими яблонями во дворе.
Конь был ярко-ореховый. Передние ноги в белых чулках он перемазал в грязи, когда брыкался в стойле. Тим увернулся от угрожающе выставленного копыта и энергично заработал скребницей и тряпками. Жеребец щелкнул зубами рядом с ухом Тима.
— Эй, глядите за ним! — гаркнул Тим, легонько ударив лошадь между глаз тыльной стороной щетки. — Тихо ты, разбойник!
