– Спокойно, милорд. Мы с мэтром Гало сходим за Илайзой. Если она так же привязана к нашему юному другу, как он к ней, она последует за нами. Если нет… она все равно не сможет донести и препятствовать нашему исходу. А вы, молодой человек, – обратился он к Дерху, – проверите, стоит ли женщина вашей привязанности. Прошу!
Он жестом пригласил Дерха следовать за ним. Через полчаса оба вернулись с испуганной волшебницей Илайзой. Дерх залился краской, но встал с ней рядом. Келик провозгласил:
– Лорды, леди, монны, мэтры! Любовь и впрямь творит чудеса! Есть ли еще кто-то, кого вы хотели бы пригласить с собой? Все здесь? Отлично. В таком случае – прошу открыть нам выход, лорд Айлен! – воззвал исследователь.
Артан сказал:
– Мэтр, мы не обсудили, куда мы направляемся.
– На запад, милорд. В Атрейн. К моим друзьям.
Артан вздохнул. Беделин погладила его по руке. Он накрыл ее ладонь своею и произнес:
– Была не была. Лорд Айлен, мы готовы идти!
Раздался скрежет петель. В стене зала отворилась дверь, которой минуту назад здесь не было. Лучи солнца озарили полутьму зала. Вереница беглецов – детей и взрослых – потянулась через порог человека-замка, покидая его, оставляя Кэрдана с его амбициозными планами по захвату мира. Зал опустел. Пространство внутри замка вдруг смазалось и потекло; стены, пол и потолок размывались и очерчивались заново, принимая новые структуры и формы.
Замок дождался, пока двадцать три беглеца скроются из виду, и переместился с юго-западной оконечности Морехского леса на северо-восточную. Там он и стоял, когда его обитатели пробудились на закате.
На четвертый день пути маленькая кавалькада из трех всадников достигла северных отрогов Гевазийского Хребта. Розали невесело смотрела на открывшийся перед ними перевал. Подъем предстоял извилистый и крутой. Придется сойти с лошадей и нести младенцев в руках. Но не это пугало девушку. Крутизна перевала беспокоила ее меньше, чем напряжение в их маленькой группе.
Розали двигалась в середине кавалькады, между двух спутников. Первой ехала Эдера. Леди Жа’нол рекомендовала сделать фею ведущей, чтобы в случае угрозы Черта послужила защитой всем ее спутникам. Грудь и плечи Эдеры были обмотаны перевязью, в которой дремал Мэлдан.
Розали везла Кариэль – опять же по совету Жа’нол. Рядом с матерью-феей младенец-человек будет в большей безопасности, ну а фея-девочка при случае распространит действие Черты на свою няньку. Розали не обладала выносливостью феи и не могла всю дорогу везти девочку в перевязи на груди. Для Кариэль на седло перед всадницей крепилась своеобразная люлька, приспособленная для верхового пути.
Везти в такой люльке Мэлдана было бы рискованно, к тому же он постоянно требовал материнского внимания, да и кушать просил куда чаще сестренки. Кариэль была спокойной и непритязательной, Розали лишь иногда приходилось разговаривать с ней и запускать руку в люльку, чтобы малышка почувствовала тепло человеческого тела. Эдера же всю дорогу что-то приговаривала сыну.
Замыкал кавалькаду Че’Вара. Холодные серые глаза ни на мгновение не теряли бдительности, обшаривали каждый участок пути в поиске скрытой опасности. То и дело его взгляд замирал на ведущей фигуре, измерял ее от макушки всадницы до лошадиных копыт.
Розали чувствовала себя между двух огней. С первых минут совместного странствия эти двое невзлюбили друг друга. Точнее, Эдера невзлюбила Че. Что чувствовал к ней Че, Розали не знала, как назвать – как вообще описать отношение Че к женщинам, взрывную смесь похоти, ярости и презрения. В дороге обе девушки вкусили его извращенное отношение в полной мере.
После того как боги оставили Кедари, Жа’нол сутки пролежала без сознания. Эдере пришлось оказать гостеприимство не только Розали и ее бесчувственной хозяйке, но и Че с Лассирой. Хотя Розали видела по лицу подруги: будь ее воля, она гнала бы эту парочку поганой метлой до самого Закатного Океана. Выгнать их не давала человечность по отношению к Жа’нол. После такой встряски женщине понадобится надежное сопровождение из Кедари в Атрейн. Эдере хотелось поскорее избавиться от той, что подвергла ее дом опасности. Лишь сострадание мешало выставить за порог бесчувственного человека.
Придя в себя, Жа’нол быстро вникла в ситуацию и не теряла времени даром. Прежде чем хозяйка успела отправить непрошеных гостей обратно в Атрейн, Жа’нол обратила на нее свой дар убеждения.
«Как вы думаете, леди Кедар, почему ваш муж с такой легкостью оставил вас? Вы ведь не думаете, что он не страдает от Вязи, как страдали от нее вы в его отсутствие? Вы же понимаете, что он мог оставить вас лишь с намерением вернуться за вами снова. Он явится в Атрею, но на сей раз не один, не втайне. Он придет открыто, с армией. Вы хотите, чтобы в Атрею нагрянули полчища козлоногих чудовищ, чтобы они жгли и убивали на вашей родной земле?»
«Если Кэрдан собирается привести армию, он приведет ее независимо от того, буду я здесь или нет».
