Я сглотнул подступивший к горлу комок. На лбу выступили капельки холодного пота, но я рассмеялся и, прижав Рвиан к себе, принялся кружиться с ней по комнате.
— Да! Боже, Боже мой! Ты права, это бриз!
Мы трясли друг друга, смеялись, прижимали лица к заколоченным окнам, радуясь, наслаждаясь этим удивительным, невозможным чудом.
Ветер крепчал, раздались отрывистые команды, а затем звук, которого я уже и не ожидал более никогда услышать, — божественные хлопки парусины надувавшихся ветрил. Мы, привыкшие к ровному движению судна, зашатались, когда «Эльф» накренился, пол поплыл под ногами, и мы полетели на кровать.
Я увидел обеспокоенное лицо Тездала и крикнул:
— Это Аил меняет галс, чтобы поставить паруса по ветру.
Я обнял Рвиан, и какое-то время мы хохотали, наслаждаясь замечательным бризом.
Но вот лицо моей любимой стало серьезным, она напряглась. Я спросил:
— Что случилось?
Рвиан ответила вопросом:
— Ты не понимаешь, что это значит? Что это должно значить?
Я сказал:
— Действие чар Повелителей Небес закончилось.
— Может быть, — сказала она. — Но где мы сейчас?
Я подумал секунду-другую. Меня осенило:
— В Ур-Дарбеке, судя по тому, сколько времени заняло плавание.
Рвиан сказала:
— Да. Только действие чар не прекратилось, мы просто вышли из ареала их действия. Мы достигли места назначения — это страна Измененных.
Глава 26
Дело шло к полудню, когда я услышал знакомые звуки, что обычно свидетельствуют о близости земли: хлопанье свертываемых парусов, бьющиеся о камень волны, пронзительные крики чаек. Потом доски дрогнули у меня под ногами, я услышал голоса, приветственные возгласы, скрипы и шумы, которые и полагается издавать швартующемуся кораблю. Движение прекратилось, галеас покачивался на якоре. Я посмотрел в щелочку между досками в окне по правому борту и увидел серый камень. Мы ждали, затаив дыхание, я положил руку на плечи Рвиан, Тездал стоял по другую руку от нее в напряженной позе.
Дверь в каюту открылась, и Аил поманил нас к выходу.
Странно было вновь оказаться под обычным летним солнцем, стоявшим в восточном квадранте. Над головами нашими кружили чайки, соленый бриз дул с моря. С северной стороны ветер гнал по небу причудливых форм кучевые облака. Как давно никто из нас не видел ни тучки, ни облачка!
Обо всей этой красоте я немедленно поведал Рвиан, помогая ей подняться по лестнице на верхнюю палубу. Теперь «Эльф» стоял в маленькой бухте, которую с севера и юга огибали, точно изогнутые рога, два мыса. Лодки рыбаков с покрытыми водорослями днищами были вытащены на серо-серебристый песок берега, а сети вывешены для просушки, как и в любой рыбацкой деревне в Дарбеке. Я предупредил Рвиан о сходне, по которой мы должны были перейти с борта галеаса на пристань из грубого камня, вымощенную сверху плиткой, сказал о том, куда мы прибыли и что Измененные смотрят на нас.
Деревня так сильно походила на Вайтфиш, что я даже на какую-то секунду замешкался, и Аилу пришлось поторопить меня. Он сделал это довольно тактично, но мое изумление, видимо, некоторым образом позабавило его. Он не переставал улыбаться все время, пока мы шли к селению.
Хижины были сложены из камня и покрыты белой, голубой и розовой штукатуркой. Их окружали грядки овощей, курятники, палисадники, сараи и рамы для сетей. Так мы дошли по улице, которая вела от гавани, к площади, где дома жались друг к другу плотнее. Я увидел мельницу, крылья которой со скрипом вращались, здание, которое я определил для себя как пивную; единственное, чего не хватало, — молельни. Люди, ступавшие вслед за нами, были скорее всего обычными селянами-Измененными. Высокие и невысокие, полные попадались редко, мужчины, женщины и дети, одетые, как и подобает честным труженикам. Весь их вид выдавал любопытство, но лишь дети осмеливались приблизиться и украдкой посмотреть на наши лица, некоторые касались нашей одежды. Думаю, они никогда раньше не видели Истинных.
Мы вышли на площадь, и Аил повел нас в здание, которое я определил для себя как пивную, чем оно и оказалось. Там нас усадили за стол, словно мы были гостями, а не пленниками. Седовласый Измененный, в движениях которого не чувствовалось никакой скованности, принес нам пива и тарелку с сушеной рыбой. Он улыбнулся, встретившись со мной взглядом, в котором я не заметил ни малейшего намека на злорадство, которое мог бы выказывать Измененный на своей земле к плененным Истинным. Он обращался с нами, как всякий трактирщик со своими посетителями. Эль оказался холодным и хорошо сваренным.
Я ждал, когда Аил заговорит, полагая, что эта деревня никак не может быть конечной целью нашего путешествия. «Бык» сделал несколько глотков и сказал:
— Не сомневаюсь, что вы угадали, что находитесь в Ур-Дарбеке. Если вы помышляете о побеге, знайте, что Сламмеркин лежит во многих лигах отсюда, и колдуны из Пограничных Городов не позволят вам переправиться через него, как, впрочем, и мы.
Я спросил:
— Так и ты не можешь вернуться?
Он рассмеялся, точно я очень удачно пошутил, и покачал своей массивной головой.