— Я и не собираюсь, — сказал Аил. — Я выполнил свое задание и теперь буду жить среди своих соплеменников, свободным.
— А мы? — спросил я его. — Что будет с нами?
— Вы отправитесь в Требизар, — ответил мне Аил. — Предстанете перед Рэтом — Советом.
Я посмотрел на своего собеседника вопросительно.
Он сказал:
— Требизар — наша столица, там заседает Рэт.
Я, признаться, не очень-то понял, что он говорил мне о каком-то совете, и сказал Аилу об этом.
Он пояснил:
— В Ур-Дарбеке нет ни Великого Властелина, ни воевод, ни наместников, ни святош. Мы все живем здесь свободно, а Рэт — наше правительство.
Я поперхнулся пивом, меня все это так удивило, что я спросил:
— Вы что же, не воюете? Никто не борется за власть?
— Мы боремся, — возразил мне Аил с такой важностью, что я было решил, что он шутит, — только за свободу, которая позволила бы всем Измененным жить в соответствии со своей собственной волей, не быть ничьими рабами, а лишь равными среди равных.
Я медленно кивнул, понимая, что собеседник мой совершенно серьезен. Он же продолжал:
— Я полагал, что ты это понимаешь, Давиот. Урт, во всяком случае, считает именно так, да и Лан тоже.
Я покрутил браслет у себя на запястье. Вот тебе и раз! Я спросил:
— Урт? Ты что-то слышал об Урте?
— Он в Требизаре, — сказал Аил таким тоном, точно говорил о чем-то само собой разумевшемся. Потом, усмехнувшись моему изумлению, добавил: — Он перебрался через Сламмеркин и теперь живет в Требизаре, он член Рэта.
То, что Урт сумел занять высокое положение, меня не удивило и, конечно, обрадовало, так как теперь я скоро встречусь с ним. Но существовали и другие обстоятельства, которых я не мог упустить из виду. Я жестом показал на Рвиан и сказал:
— Так, может быть, снимете это проклятое ожерелье?
Улыбка Аила растаяла, лицо приняло угрюмое выражение, он повернулся к Рвиан и спросил ее:
— Если мы поступим так, что вы сделаете?
Она ответила:
— Все возможное, чтобы вернуться. Мой долг — быть там в преддверии Великого Нашествия.
Совершенно ненужная искренность! Однако такой прямой и честный ответ, по-видимому, понравился Аилу, который кивнул и сказал:
— Госпожа, меня восхищает ваша откровенность. Но ведь долг есть не только у вас, не так ли? Моя обязанность заключается в том, чтобы доставить вас в Требизар в целости и сохранности.
— Зачем? — резко спросил я.
— Рэт объяснит.
— И цепь снимут? — снова спросил я.
— Вероятно, — ответил он. — Думаю, что безопаснее снять ее там.
— Почему там, — настаивал я, — а не здесь?
На это Аил только улыбнулся, потрогав кончик носа, но объяснять не стал. Я подумал о том, что услышал, о своих догадках и подозрениях, о магических кристаллах.
— А что насчет Тездала? — спросила Рвиан.
Измененный сказал:
— Все будет хорошо, никому из вас не причинят никакого вреда, если вы окажете содействие Совету.
— Содействие? — Рвиан сдвинула брови и взяла меня за руку. — Что это означает?
— Рэт объяснит, — сказал ей Аил. — Скоро вы узнаете все.
Этим ответом нам и пришлось удовлетвориться, хотя ни одно слово из того, что мы услышали здесь, мне не понравилось. Как и Рвиан, которая лишь сильнее сжала мои пальцы, когда «бык»-Измененный отодвинул свой стул и оставил нас одних.
Мы не могли последовать его примеру, так как его товарищи по команде находились рядом и наблюдали за нами; открытой враждебности они не проявляли, но меня не покидало ощущение, что с нами могут обойтись жестко, если мы проявим непослушание. Никакая серьезная опасность нам в тот момент не угрожала, тут я верил Аилу, но оставалась причина, по которой нас похитили. Меня страшно заинтересовало то, что сказал Аил об Ур-Дарбеке. Совершенно очевидно, что мы находились не на какой-то там первобытной земле, как было принято считать у нас на родине, а во вполне цивилизованной стране. Я не мог не признать, что горел желанием посмотреть тут все своими глазами. Возможность такая появилась довольно скоро.
Аил вернулся, вновь приглашая нас выйти из пивной, и когда мы вышли на площадь, там стояла довольно крупных размеров повозка, запряженная четверкой гнедых лошадей. Я понял, что в этой сплетенной из прутьев клетке мы и приедем в Требизар. И я не ошибся, Аил пригласил нас садиться. Я сказал:
— Ты говоришь о свободе, Аил, а обращаешься с нами как с заключенными.
Он возразил мне:
— А Истинные разве не обращаются с нами, Измененными, так, как считают нужным? Не хотелось бы, но…
Он пожал могучими плечами. Я не мог ни оспорить его аргумент, ни помериться с «быком» силами. Рвиан тронула меня за руку, и я помог ей подняться, затем сел сам, а потом Тездал. Аил захлопнул дверцу и запер на висевший на цепи увесистый замок. По бокам крепились грубо сколоченные лавки, подушки и одеяла валялись на полу. Комфортабельной нашу камеру на колесах назвать было нельзя. Прутья оказались довольно крепкими, хорошо хоть, что обзор имелся.
Аил сел впереди, другой «бык» устроился рядом с ним, и повозка тронулась с площади.