Это было новое неожиданное открытие, что кристаллы одновременно и усиливают, и концентрируют в себе природные возможности колдунов. В Дюрбрехте лишь весьма туманно намекали на это, такие знания предназначались для главных Адептов и тех, кто был приписан (Рвиан едва удерживалась, чтобы не сказать: «Приговорен») к Стражам. Даже Великому Властелину полагалось иметь весьма расплывчатое понятие о средствах, используемых колдунами, а уж Мнемоникам и вовсе ничего известно не было. Рвиан и все ей подобные принесли клятву не разглашать секрета.
Камни только назывались кристаллами, но на самом деле были чем-то гораздо большим, отличаясь от этих обточенных и ограненных безделушек так же, как те, в свою очередь, отличались от гальки. Впервые, как узнала Рвиан, эти камни были обнаружены еще в Тартаре, в Покинутой Стране. Первые из колдунов-Даров установили (теперь уже никто не помнил почему), что камни усиливают их естественную магическую энергию, через них они научились разговаривать с драконами и стали Властителями. Кристаллы последовали за людьми на юг, бережно хранимые колдунами, ступившими на землю Ур-Дарбека, а позже переправившимися за Сламмеркин и Треппанек. И на протяжении всего этого времени маги черпали силу от этих переливавшихся точно горный хрусталь камней, происхождение энергии которых никто не умел объяснить, ее могли только использовать.
Мощь тех, кто оказывался вблизи этих кристаллов, возрастала, они, как казалось Рвиан, были чем-то вроде очага, чей огонь в холодную зимнюю ночь согревает находящихся рядом и ничего не дает стоящим вдалеке от него. Потому-то только самые талантливые выпускники школы в Дюрбрехте получали назначение на острова, только наиболее одаренным из них суждено было входить в охраняемые помещения, где содержались странные камешки.
Молодой колдунье казалось весьма прискорбным (однако ей хватало ума держать эти мысли при себе), что столь замечательная энергия используется для разрушения. Она старалась представить, что можно было бы сделать с помощью этих чудодейственных камней, если бы Повелители Небес не заставляли народ Даров использовать их в качестве оружия. Рвиан казалось, что, несмотря на полученное признание своих талантов, она плохая жрица, так как Чиара, например, никогда бы не позволила себе тешиться подобными размышлениями.
Но Чиара никогда не была рядом с Давиотом, когда тот возводил перед своей возлюбленной воображаемый мир своих «может быть» и «а если все-таки», где в небе проносились драконы и где и Дары и Хо-раби принуждены были жить в мире.
«О, я снова думаю о Давиоте! Мне нельзя, я не могу, потому что эти мысли причиняют мне такие страдания».
Рвиан встала, одергивая на себе промокшее от пота платье, и в последний раз «посмотрела» на ровную, словно бы дымившуюся поверхность Фенда. Береговая линяя Келламбека казалась едва различимой в сумрачной дали раскаленного жарой воздуха.
Плавал ли Давиот когда-нибудь по такому морю? Может, он, прямо вот сейчас, стоит где-то там на призрачном берегу, устремив свой взгляд в сторону островов, и вспоминает?
Девушка откинула упавшую на лицо непокорную прядь волос, ставших еще более золотыми теперь, и решительно отвернулась. Работа прежде всего. Занятия, а когда стемнеет, настанет время заступать на дежурство в башне. Бдения Стражей непрестанны, позволить мыслям о Давиоте захватить себя, когда надо быть настороже, ожидая Повелителей Небес, будет прямым нарушением долга. Рвиан нашла тропинку и принялась спускаться.
Девушка едва успела дойти до подножия скалы, когда прозвучал сигнал тревоги: «Повелители Небес в воздухе! Все по местам!»
Рвиан подтвердила получение сообщения и побежала к башне, напрочь забыв все свои мечты о ванне и чистой одежде.
Рвиан была одной из тех многих, кто мчался на свой пост для защиты Дарбека, весь остров пришел в движение. Только небольшая горстка Посвященных обращала свои волшебные таланты непосредственно к энергии кристаллов, но были и другие, служившие передаточными звеньями, отдающими свои способности тем, кто наносит прямой удар по захватчикам. Рвиан все это очень не нравилось еще тогда, когда она находилась среди поставщиков оккультной энергии, но это было необходимым, и девушка беспрекословно подчинялась, не будучи в силах отделаться от ощущения участия в своеобразном акте вампиризма, точно те, кого использовали, отдавали какую-то часть своей души. Не больше радовали девушку и обязанности проводника, словно она становилась пособницей в каком-то очень нечистом деле, и всегда после такой работы она старалась окунуться в ванну и очистить себя телесно. Она была рада (хоть радость и смешивалась с ощущением вины), что теперь оказалась среди ударной группы, дистанцированной от других.
«Все эти Одаренные, — думала она, — со всей мощью, заключенной в них, не решают проблемы, и все наши усилия пойдут прахом. Мы можем выкупать небо в огне, но никто из нас не найдет объяснения магии Повелителей Небес. Неужели так будет всегда?»
