Рекин я обнаружил в «Летающей Рыбине». Кружка эля стояла на столе возле колдуньи, которая при моем появлении велела принести и вторую. Когда заказ был выполнен, я спросил:
— Как обстоят дела в Камбаре?
— Так же, как и в любом другом замке, — сказала Рекин, откидываясь на спинку стула и вытягивая свои длинные ноги. На ней был обычный кожаный наряд, меч на поясе, точно ведунья ожидала вызова в любую секунду. — Если жара будет продолжаться, то Саруну придется открыть свои житницы, чтобы накормить голодающий народ.
Голос Рекин звучал мрачно, и я внимательно посмотрел на ее лицо, прежде чем снова открыть рот.
— Разве твое начальство не ищет ответа? — спросил я.
— Ищет, да, — отозвалась Рекин с несколько скептической усмешкой. — Только вот найдет ли? Пока что нет. Колдуны Хо-раби овладели такими вершинами магии, о которых мы и не подозревали. Они превзошли нас в своих оккультных возможностях. А теперь войсками командует Джарет. — Она подняла кружку, словно предлагая тост. — Боже мой, Давиот! Угораздило же Гаана умереть в самое неподходящее время. Такие страдания выпали на долю Дарбека, к Састенам начнется всеобщий голод. В городах растет заболеваемость, и, покуда жара будет продолжаться, начнут вспыхивать эпидемии. Слышал о том, что в Дюрбрехте недовольство народа выливается в открытые стычки?
Я в ужасе покачал головой.
— В Дюрбрехте, и в Кербрине тоже, — продолжала она. — В последнюю седмицу пришло известие о том, что в горах ограблен купеческий караван. В Линнисваре голодающие налетели на корабль с зерном, наместнику пришлось бросить в бой свою дружину, чтобы угомонить народ. Если все будет продолжаться в этом же духе, то хаос наступит раньше, чем придут Повелители Небес.
— Джарету надо принять какие-то меры, — сказал я, вовсе не чувствуя уверенности в том, что вообще что-то можно сделать.
Рекин пожала плечами и осушила свою кружку. Я заказал еще эля, и, когда слуга отошел, колдунья сказала:
— Измененные тревожат не меньше. У нас-то пока вроде тихо, но в других местах Измененные убегают от своих хозяев в горы или переправляются за Сламмеркин. Правда, пока это еще не достигло угрожающих размеров… Бог свидетель, скоро начнется хаос.
Вот вам и то, о чем я все время думаю. Обращайся Истинные с Измененными по-другому, они бы не стали так поступать. Впрочем, об этом я подумал вскользь и решил, что сейчас не стоит излагать Рекин подобную точку зрения. Я спросил:
— Они убегают в Ур-Дарбек? Разве там лучше?
— Кто знает? — отозвалась она и снова усмехнулась с такой горечью, которой я прежде не знал за ней. — Может, только Джарет? Он ведь, в конце концов, из самого главного из Пограничных Городов.
Старые воспоминания всплыли в моем мозгу, старые вопросы, слишком соблазнительные, чтобы я мог промолчать.
— Почему же все-таки так мало известно об Ур-Дарбеке? — спросил я.
Я смотрел в лицо Рекин, когда задавал свой вопрос, и не был уверен, что вижу: тревогу или, может быть, беспокойство, но чем они были вызваны, я не мог угадать.
Она ответила уклончиво:
— Тебя очень интересует это место, а?
Я развел руками.
— Мне все интересно на этой земле, ведь я же Сказитель.
— Но в школе твоей ничего тебе не сказали?
Я чувствовал неискренность, и не в первый раз уже. Но почему?
— Только то, что известно всем.
— Но тебе хочется знать больше, чем всем? — Глаза ее сосредоточились на моем лице. — Почему, Давиот? Почему тебя так интересует тайна Ур-Дарбека?
— Так все-таки есть тайна? — ответил я вопросом на вопрос.
Она усмехнулась и покачала головой, точно удивляясь моей настойчивости.
— Интерес к Измененным уже доставлял тебе неприятности и раньше, а? — Рекин не спускала своего взгляда с моего лица, так что я на секунду вспомнил пронзительные глаза дракона и нахмурился, удивленный ее осведомленностью. Увидев это, колдунья сказала: — О Давиот, к чему это изумление? Я, пожалуй, расскажу тебе кое-что, что ты когда-нибудь все равно узнаешь, тем более, как я подозреваю, ты уже о чем-то догадываешься.
В глазах Рекин заиграли веселые зайчики, и оба мы отхлебнули по глотку, прежде чем она продолжила.
— Разве тебе не говорили, что ты должен сообщать обо всем, что встречается тебе по пути, Сказитель? О настроениях в замках, об их готовности к войне? — Красивые черные брови Рекин поднялись, и я кивнул в знак молчаливого согласия. — В то же самое время и нам, колдунам, предписано сообщать о тебе. Не думал об этом?
Я сказал:
— Думал, конечно, и подозревал, что так оно и есть.
— Тогда слово предостережения, — сказала она мягко, — дружеского предостережения. Думай, прежде чем задавать вопросы. Может быть, не следует выказывать своих чувств к Измененным? Твоя дружба с твоим слугой не сослужила тебе доброй службы, а?
Тут я внезапно подумал о браслете на моем запястье. Я едва не убрал руки под стол, чтобы скрыть подарок Лана, но решил, что это глупо. Если Рекин знала, что это за вещь и для чего она, то прятать браслет поздно. Если же нет, тогда все равно. Я спросил:
— Он был моим другом, что в этом плохого?
