Так мы сидели, пока нам не принесли пищу и вновь не наполнили кружки. Я чувствовал себя не в своей тарелке, и это не способствовало улучшению аппетита. Рвиан также нервничала, а Тездал, напротив, выглядел спокойным. Вероятно, он уже привык к открытиям с тех пор, как оказался на той скале. Как, интересно, поведет он себя, если мы встретим Хо-раби? Может быть, кто-нибудь из присутствующих здесь Повелителей Небес узнает его и это воскресит какие-нибудь события из прошлого в памяти Тездала? Мне, несмотря на все старания, этого сделать не удалось. Как он станет относиться ко мне, если вспомнит, кем был? Как буду я вести себя с ним?
Обо всем этом я думал все время не переставая. Тем временем со стола убрали, и Аил прервал мои размышления.
— Пока, — сказал он, — вы должны оставаться здесь. Комнаты, насколько мне известно, весьма удобные, и баня есть.
— Я бы с удовольствием осмотрел этот замечательный город, — сказал я.
На что Измененный улыбнулся и, извинившись передо мной, еще раз повторил, что, пока мы не предстанем перед Советом, мы должны ограничивать свое местонахождение этой гостиницей.
— Мечтаю о горячей ванне, — заявила Рвиан.
Произнося эти слова, она сжала мою руку, и я воспринял это как предостережение или просьбу. Я не стал спорить. Моя покладистость явно вызвала облегчение у Аила, точно ему совсем не хотелось открытого спора. Это удивляло меня, так как теперь я считал нас в большей мере пленниками, чем раньше, так почему же его так заботило мое мнение?
Аил отдал распоряжения Глину и попросил хозяина проводить нас в наши комнаты. Тездала вновь поселили отдельно, а нас с Рвиан вместе. Несмотря на любезность, двери наши были заперты. Это бесило меня. Пока Рвиан мылась, я рассматривал убранство комнаты.
Аил сказал правду — жилище вполне приличное. С потолка свисал фонарь, пол устилали разноцветные ковры. Внезапно я почувствовал, что нахожусь в тюрьме, и с нетерпением заходил из стороны в сторону.
Пришла благоухавшая запахом сандала Рвиан, и я провел ее по комнате, чтобы она освоилась с обстановкой. Потом Глин отвел меня в баню. Счищая с себя грязь, я понимал, что у дверей стоит стража. Такая настойчивая опека раздражала меня, и я, быстро вымывшись, еще мокрый отправился к себе в комнату.
Дверь за мной закрылась, я сел рядом с Рвиан на кровать.
— К чему такая осторожность? — сказал я. — Зачем запирать двери? К чему теперь лишать нас свободы, которой мы пользовались в пути? Господи Боже мой! Мы в самом сердце Ур-Дарбека, разве можно думать, что мы сумеем убежать отсюда?
Рвиан коснулась моих мокрых волос и принялась вытирать их полотенцем.
— Думаю, что есть причины, о которых нам пока не сообщили, — сказала она. — Сколько кораблей Хо-раби ты видел?
Я отстранил ее заботливые руки и сказал:
— Десятка два, наверное. Для вторжения маловато. Пока, по крайней мере.
— Ты серьезно? — Полотенце упало на пол, я поднял его и положил в сторону.
— А что же еще? — сказал я. — Я видел Измененных и Повелителей Небес вместе, теперь их корабли здесь. Если они и не пришли к такому решению, то, возможно, пока обсуждают условия своего союза, вырабатывают стратегию. Повелителям Небес удается прорываться и через Стражей, а Пограничные Города вряд ли могут оказаться более серьезным препятствием.
— Да, — тихо произнесла Рвиан. — Они, конечно, сумеют сбить немало воздушных судов, если начнется Великое Нашествие. Но если Хо-раби пошлют несметные силы, Пограничные Города не смогут сдержать их натиска. Бог свидетель, они всегда находят пути, как пройти через наши заслоны, а теперь… если они нападут и с Фенда, и со Сламмеркина, если Измененные в Дарбеке окажут им поддержку…
— Дарбеку конец, — сказал я.
Рвиан опустила голову.
— Теперь Измененные владеют тайнами колдовства, — сказала она, касаясь пальцами ожерелья на своей шее. — Они создали этот оазис, только величайшие силы магии могли сотворить его таким, каков он есть. Думаю, что в этих горах полным-полно кристаллов. Измененные прожили здесь уже довольно долго, чтобы впитать в себя их силу. Кристаллы усиливают дар!
— Но вместе с тем их длительное использование убивает его, — сказал я. — Ты сама говорила, что оно может свести с ума.
— А разве война не безумие? — возразила она. — Конечно, я говорила это, и так оно и есть для Истинных. Может быть, Измененные не такие, возможно, кристаллы не уничтожают их.
— Тогда зачем им ты? — удивился я, хотя у меня уже и зародилось в душе страшное подозрение. — Если они могут делать все сами, тогда какая польза от тебя?
— Я не уверена… — сказала она и пожала плечами. Я прижал ее к себе, и она сказала почти шепотом: — Если только…
— Только что? — повторил я, догадываясь, что ответа я слышать не хочу.
Я знал, что услышу.
Рвиан сказала:
— Если только они не собираются проникнуть в мое сознание, чтобы узнать секреты Дарбека, то, как мы используем кристаллы, чтобы оборонять Фенд и Сламмеркин, чтобы выяснить пределы наших возможностей.
