Я промолчал, но Рекин, увидев на моем лице заинтересованность, продолжала:
— Высадка произошла к западу, и разбойники двинулись на Камбар. Видел там лес? Там и произошло сражение. Подлесок тот шел под вырубку, но Рамах, отец нынешнего наместника Бардана, приказал оставить его в память о всех храбрецах, сложивших там свои головы.
Я дал себе обещание, что, если у меня будет время, я обязательно схожу в этот лес. А пока решился спросить:
— Дары и Повелители Небес лежат там вместе?
Рекин кивнула.
— Да. Рамах считал Хо-раби достойными противниками.
— А вы? — поинтересовался я. — Что думаете вы?
Она на какой-то момент заколебалась и с некоторым сомнением сказала:
— Я не сильна в тонкостях философии и теологии, Давиот, но я разделяю мнение Рамаха. Когда-то ведь эта земля принадлежала им, и они, безусловно, проделали огромный путь, чтобы встретить свою судьбу, так зачем же отказывать им в последнем утешении? Бардан также объявил лес священным.
Но моего любопытства подобный ответ удовлетворить не мог. Я нахмурился, опасаясь, не захожу ли слишком далеко, и все-таки спросил:
— Получается, что они не злодеи?
— Я не встречала ни одного во плоти и крови, — ответила она, останавливаясь и поворачивая ко мне свое лицо, — так что с точностью утверждать не могу. Священники объяснят тебе, возможно, это и есть правда. Может быть, Повелители Небес и в самом деле наказанье Господне за грехи наших отцов, а может быть, они всего лишь воины, которых посылают в битву их собственные священники. Я бы не стала судить их строго, пока не встретила хотя бы одного и не поняла как следует, что у него на уме.
Подобный вывод показался мне разумным, и я склонил голову в знак того, что согласен.
— А кто-нибудь говорил хоть с одним из Повелителей Небес? — спросил я.
— Нет. — Рекин так яростно покачала головой, что хвост черных волос у нее на затылке заметался из стороны в сторону. — Никому ни разу не удавалось захватить никого из них живым. Если они не погибают в битве, то бросаются на собственные мечи. Похоже, они считают, что нет большего бесчестья, чем попасть в плен.
— Они сами себя убивают? — спросил я, пораженный. Настолько это шло вразрез с тем, к чему нас приучали с детства.
— Да, чтобы не быть захваченными живыми, — подтвердила Рекин.
Я сглотнул слюну и задумался, едва замечая, как мы вышли за ворота и стали не спеша спускаться вниз по улице. Разум мой только наполовину был захвачен величественным зрелищем строений. Другая его часть полностью принадлежала тем неимоверным дикарям, которые сами могут лишать себя жизни. Все это казалось странным и необъяснимым. И такой юноша, как я, был не в состоянии охватить это своим разумом. Какими же людьми должны были быть Повелители Небес, чтобы так поступать?!
— Есть мы будем?
Этот вопрос, заданный Рекин, вывел меня из моих раздумий, и я увидел, что мы стоим у здания, в котором, как мне теперь стало понятно, находилась таверна. Я нерешительно кивнул: мой опыт посещения подобных заведений ограничивался более чем скромной пивной Торима, поэтому я сделал все возможное, чтобы напустить на себя как можно более независимый вид, когда вслед за Рекин сел на скамью возле выбранного ею столика.
Пока мы ели, Рекин рассказывала мне о Камбаре, о том, что в нем производится и что продается, о его жителях. Мои глаза все шире и шире открывались на мир, находящийся за пределами Вайтфиша. За какие-то неполные два дня я узнал больше, чем за всю свою предыдущую жизнь. Казалось, что я, заснув в одном, маленьком, мирке, проснулся совсем в другом, гораздо большем. По мере того как я слушал жрицу, удивление мое все возрастало, пока наконец она, выпив до капли свой эль, не предложила мне отправиться в гавань.
Там, среди привычных предметов, звуков и запахов, я чувствовал себя почти как дома, несмотря на то, что все здесь, конечно, было по-другому, нежели в Вайтфише. Почти все суда, которые я видел, были крупнее, а к северу от пирса на якорях, мирно покачиваясь на волнах, стояли два галеаса с убранными веслами и свернутыми парусами. На берегу, невдалеке от кораблей, стояло приземистое каменное здание, мало напоминающее склад. Возле него я увидел несколько дюжих мужчин с впечатляюще развитой мускулатурой. Рекин, проследив, куда обращен мой взгляд, поспешила объяснить:
— У наместника Бардана в распоряжении два боевых корабля.
