Барус удостоил меня злобным взглядом, по глазам Кристин я не смог понять, что она думает, да и, честно говоря, мне было все равно. Ведь я же Сказитель, следовательно, моя обязанность — смотреть. Колдунья жестом попросила меня не шуметь, и я, кивнув, ползком продолжал продвигаться вслед за ними к вершине горы.
Сосняк стал более редким, а противоположный склон и вовсе был голым. У его подножия в траве, где камни перегораживали горный поток, образовалось небольшое озерцо чистой голубой воды. Картина открывалась просто идиллическая. Ветер, дувший в долине, заставлял шуметь находившийся на некотором отдалении лес. Солнце стояло еще довольно высоко, вода, искрясь в его лучах, весело булькала. Я заметил, что не слышу пения птиц, глядя на красный цилиндр корабля, неподвижно висевший в воздухе. Я видел, что четверо из Хо-раби собирают дрова, а еще пятеро вытаскивают из черной корзины свою сегодняшнюю добычу. Десятый, колдун, стоял под кораблем, откинув назад голову и разведя руки широко в стороны. Сейчас, когда тени удлинились, бурлящая аура вокруг судна стала более различимой, внутри себя она постоянно менялась, переливаясь и мерцая точно солнечная дымка. Мне удалось разглядеть духов воздуха получше. Это были легкие эфирные создания, чуть менее бесплотные, чем сама аура, размером вполовину меньше человека, все время словно переливающиеся голубыми и серебряными цветами, с темными, едва заметными пятнышками там, где полагается быть глазам и носу. Я подумал, какую помощь они могут оказать в битве Хо-раби и окажется ли магическое искусство Кристин достаточно сильным, чтобы справиться с ними и с колдуном.
Тут я почувствовал, как кто-то ткнул меня в руку, и, повернувшись, увидел, что Барус показывает мне, что пора возвращаться. Я подчинился с большой неохотой.
Мы присоединились к остальным. Я увидел, что трирсбрийцы проверяют свои луки. Кристин собрала воинов и шепотом стала говорить им, что они должны будут делать.
— Мы дождемся заката, — сказала она. — Позволим им сесть ужинать возле костра, свет которого осветит их. Какие будут еще предложения?
— Лошади? — спросил Барус, но жрица отрицательно покачала своей беловолосой головой:
— Нет, склон сплошь покрыт острыми камнями, мы покалечим лошадей и поднимем лишний шум. Стрелы, а затем пешая атака — вот что надо.
Сотник кивнул в знак согласия. Я вставил:
— А как колдун?
Кристин ответила:
— Он мой.
Я спросил:
— А элементалы, духи воздуха? Как они?
Она нахмурилась и ответила:
— Что — «как они»?
Я услышал, как Барус тихонько хихикнул, словно бы радуясь тому, что я проявляю такое тупоумие. Я сделал вид, что не заметил его реакции, и, в свою очередь нахмурившись, спросил Кристин:
— Разве они не станут сражаться за Повелителей Небес?
Она улыбнулась, но весьма дружелюбно, и сказала:
— Нет, Хо-раби используют духов, но вреда от них нам нет. Если они окажутся рядом, не обращайте на них внимания, они безопасны.
— Я думал… — сказал я.
В тишине слышно было, как Барус пробормотал:
— Сказитель, который много думает, но мало знает, как вам?
Кристин одернула его:
— Барус!
В голосе ее прозвучала укоризна, и она встала так, что ее лицо оказалось совсем рядом с моим. Оба мы изрядно пропахли потом после столь долгой скачки, но от нее шея терпкий, но приятный запах. Дыхание, которое коснулось моего лица, когда она заговорила, было еще приятнее:
— Элементалы никому не подчиняются, кроме магических чар Повелителей Небес, которые заставляют духов воздуха выполнять нужную им работу с помощью колдовства, а не по желанию, и, когда колдун Хо-раби умрет, они станут свободными. Считай их лошадьми, впряженными в воздушный корабль.
Я кивнул, переваривая информацию. Мне пришло в голову, что взбесившиеся лошади могут оказаться весьма опасными, но Кристин говорила так уверенно, и я решил промолчать. Она улыбнулась, я ответил ей, думая о том, что она очень красива, не так, как моя Рвиан, а по-другому, как древние статуи, словно бы она была Данэ, сошедшая с небес, чтобы разок-другой поохотиться.
Барусу, от которого не укрылось, как мы обменялись взглядами, это, по всей видимости, совсем не понравилось, и он сказал очень сдержанным тоном:
— У него нет оружия, кроме кинжала.
Я оскалился, знаком показал, чтобы он подождал, и отправился ползком к лошадям.
