Никогда прежде я не бегал столь быстро. Бог свидетель, как гонял нас в школе Керан, но сейчас ноги мои просто летели над землей. Пот лил струями, легкие готовы были выпрыгнуть из груди, мышцы отказывались повиноваться. Плохо соображая, я пересек долину и взобрался на дальний косогор. Я видел воздушный корабль высоко в небе впереди себя. Похоже было, что Повелители Небес не торопятся. Иногда корабль их сносило немного то вправо, то влево. Может быть, они просто производили ориентировку, определяя, насколько хорошо защищена данная местность, велико ли ее население. Может быть, они вообще скоро улетят, и я без всякой на то надобности примчусь в Бринисвар на грани сердечного приступа. Мне было уже все равно, казалось, я просто должен мчаться вперед вопреки рассудку, просто чтобы загладить свою вину, чтобы не чувствовать себя бесполезным. Я перебрался через один горный хребет и помчался вниз навстречу следующему.
Наконец там, где склоны гор, становясь все более отлогими, образовывали маленькое плато, я увидел Бринисвар. Я прикинул расстояние и помчался дальше к стенам города.
Корабль Повелителей Небес медленно скользил на небольшой высоте в северном направлении. Я было подумал, что напрасно так мчался, но все равно продолжал бежать и, уже спускаясь по склону, увидел, как драккар выписывает широкий разворот в восточном направлении. Больше я уже не сомневался в намерениях наших врагов. Все, что я в тот момент хотел, — это побыстрее достигнуть плато, чтобы предупредить жителей. Я не думал, что кто-нибудь из них видел судно.
Я пробежал по деревянному мостику и, поскольку дорога опять пошла вверх, на некоторое время потерял город из виду, впрочем, как и воздушный корабль. Бежал вверх по склону, чувствуя, что буду продолжать свой бег до тех пор, пока у меня не разорвется сердце.
Город, обнесенный обмазанными глиной невысокими деревянными стенами, предстал передо мной через открытые настежь ворота. К центральной площади вела главная улица, по обеим сторонам которой ютились грубой кладки домишки. Едва войдя в город, я закричал:
— Повелители Небес! Берегитесь! Повелители Небес!
Из горла моего вырывался лишь сдавленный хрип, но люди все-таки обращали на меня внимание. Они, несомненно, удивлялись, что бы это такое могло заставить незнакомца вести себя так; наверное, они даже подумали, что я сумасшедший. Я собрал вокруг себя целую стаю заливавшихся лаем псов и от души потешавшихся надо мной ребятишек, которые и сопровождали меня на моем пути к площади. Там я остановился и, резко прекратив движение, обрел способность чувствовать. Грудь моя была подобна раздуваемому горну, глаза застилала кровавая пелена, кровь стучала в висках. Я судорожно хватал ртом воздух. Старая забытая рана в бедре заныла. Я знал, что никогда в своей жизни не бегал так быстро и так долго. Сквозь слезы я увидел деревянную молельню, на вершине которой в маленькой башенке блистал колокол. На трясущихся ногах я заковылял к храму и принялся по ступенькам взбираться наверх к колоколу. Мои руки, вцепившиеся в веревку, едва слушались меня. Со своего места я видел корабль, который был южнее Бринисвара. Одной рукой я продолжал бить тревогу, а другой показывал в направлении, где находилось вражеское судно.
Внизу я увидел худого молодого человека в рясе настоятеля, который кричал мне, желая знать, что я делаю. Я сделал ему знак, чтобы он замолчал, но священник не внял мне. Привлеченная звуками колокола толпа быстро собиралась на площади. Я принялся спускаться обратно вниз по лестнице.
Настоятель схватил меня за руку и спросил:
— Кто вы? Вы сумасшедший? Зачем вы звонили?
Я открыл было рот, но язык мой словно присох к небу, и из горла моего вырвался один лишь хрип. Я показал на юг. Все собравшиеся посмотрели туда, куда я указывал, и на лице настоятеля я заметил озадаченное выражение человека, которому только что пришла в голову мысль, что он держит за руку сумасшедшего. Он отпустил меня и отступил на шаг назад. Я застонал, когда понял, что крыши Бринисвара скрывают из виду корабль Повелителей Небес. Из толпы вышли несколько крепкого сложения мужчин и встали рядом со своим священником. Я слышал, как один из них произнес:
— Он не в себе.
Второй спросил:
— Это посох Сказителя, а?
Я кивнул, знаком велел им подождать, а сам достал свою фляжку и поднес ее к губам: свой винный мех я потерял. Вода была теплой и противной, большая ее часть вылилась мне на подбородок и одежду, что не улучшило мой внешний вид и, возможно, укрепило собравшихся в их мнении о том, что я сумасшедший. Зато питье развязало мне язык.
— Повелители Небес уже здесь, — сказал я и указал еще раз в направлении юга.
Раздался испуганный ропот, и какое-то время я видел только спины, так как все повернулись и принялись вглядываться в небо. Корабля видно не было, и, когда толпа повернулась обратно, я понял, что теперь уже все считают меня сумасшедшим. Тогда я сказал:
— Я Давиот, иду из Дюрбрехта. Я Сказитель и совсем недавно я видел, как Хо-раби вырезали хуторян.
