Она хотела похоронить его, чтобы у Ксюши была возможность хотя бы посмотреть на него в последний раз.
- Отправлю за тобой, - выдохнул Рейбэк, который уже не мог стоять; он опирался на стену и тяжело дышал.
Как и всегда, вокруг все закрутилось. Аня возвращалась в свой мир, потеряв мужа, совершив бессмысленную попытку добыть никому не нужную информацию. Она едва не погибла сама, позволила Вилдэру погибнуть и все равно не смогла спасти даже частичку этого мира.
Она отказывалась верить. Отказывалась жить. Отказывалась думать о будущем. Боль накатывала волнами, и даже удар о землю не заглушил ноющее сердце. Она вдохнула запах свежей земли и закричала, вложив в крик все, что чувствовала, не заботясь о том, что кто-то услышит.
Слезы, казалось, никогда не кончатся, а дрожь становилась только сильнее с каждой прожитой секундой. Аня перевернулась на спину и посмотрела на голубое небо, в котором никто и никогда не увидит лик Меридии, устроившей катастрофу в чьем-то мире и в ее, Аниной, душе. Она не могла посмотреть на тело любимого, которое Рейбэк действительно отправил следом. Не могла думать о нем, как о мертвом, хотела услышать этот голос, почувствовать тяжелую руку на волосах и вспомнить, каково это: быть девятнадцатилетней наложницей, которая только-только встретилась с хозяином и влюбилась без памяти.
"Ты никогда не сдаешься"
Мир каждый раз врывался фонтаном красок, когда Аня всхлипывала.
"Никогда не сдаешься"
Последний жест сломленного существа: закрыть голову руками, как в детстве и выкинуть из головы все мысли.
"Не сдаешься"
Слова Рейбэка звучали раз за разом, напоминая о потере.
- Девушка! Что с вами?
Кто-то тронул ее за плечо, пробормотал что-то. Аня сквозь слезы увидела, как два велосипедиста достают мобильники и звонят кому-то.
- Скорая? Мужчина, черепно-мозговая. Нет, не знаю, сколько лет. Случайный прохожий. Рядом девушка какая-то, но она говорить не может: то ли напугана, то ли в шоке.
Он начал диктовать координаты, какие-то ориентиры.
Пятнадцать минут спустя Аня ехала в машине скорой помощи. Стакан с успокоительным, что дали врачи, принес некоторое облегчение. Она тяжело дышала, но соображала уже лучше. И все же ей по-прежнему не хотелось жить.
***
На кладбище ночью тихо. Легко качаются березы на ветру, да изредка пролетают птицы. Грациозные, но немного неухоженные кошки, в изобилии бродящие по кладбищу днем, ночью где-то спят, вопреки досужему мнению не пугая ночных посетителей могил.
Аня всегда любила ночь.
Она сидела на могиле темноволосого мужчины, одетая в темные джинсы и черную толстовку. Перебирала рукой еще рыхлую землю, вглядывалась в лик луны, о чем-то думала. Иногда доставала блокнот и записывала мысли, что не давали покоя. Ее, казалось, совсем не волновало, что одежда пачкается от соприкосновения с землей, а ночной ветер пробирает до костей. Да и страха не было заметно в этой хрупкой девушке: она выглядела грустной, уставшей, но никак не напуганной.
Аня приходила сюда вот уже месяц, каждый раз борясь с собой.
Она бросила недовольный взгляд на густые кусты, расположившиеся неподалеку. И тихо сказала:
- Знаешь, я чувствую себя идиоткой. Мы таскаемся сюда уже невесть сколько. По виду обычная могила, ничего примечательного. И вообще, я в вампиров не верю!
- Тсс! - раздалось из кустов. - Вдруг он услышит!
- Веста, - взмолилась Аня. - Я не могу изображать из себя несчастную влюбленную, убитую горем. Давай, домой пойдем? А этот пущай вылезает, гуляет себе спокойно и нас не трогает.
- Нельзя, - вздохнули кусты. - Это же нечисть, она злая. А я нечисть отпустить не могу.
- Да чтоб тебя! - возмутилась Аня.- Не было нечисти, не было. А вдруг Веста появилась и нечисть следом. И сиди, Анька, на земле русской, гостеприимной, но, зараза, холодной. Карауль каких-то маньяков.
- Не ной, - раздался флегматичный голос Весты. - Это наши дети поспособствовали тому, что он там оказался. Вообще, я поражаюсь способностям Эль: найти и здесь лазейку, чтоб с магией влезть. Я думала, у вас вообще магии нет.
- Мы с Вилдэром тоже так думали. И до сих пор думаем, кстати. Почему я с тобой таскаюсь на это кладбище?
- Потому что ты - моя подруга! Так что сиди молча, пока нечисть не просекла, что ты под прикрытием.
- Хоть бы чаю горячего дала, - обиделась Аня.
- Вот еще! Убитым горем влюбленным чай из кустов на кладбище не подают! Так что давай, вздыхай томно. А лучше плач. И на луну, на луну смотри!
Аня фыркнула, представив, как глупо смотрится она со стороны. И какая нечисть клюнет на такую потенциальную жертву? Которая сидит на ее (нечисти) могиле, переговаривается с близлежащими кустами и мечтает, как бы скорее попасть домой. Она даже ехидные намеки мужа согласна терпеть, лишь бы находиться в тепле. Под одеялом, а лучше под двумя, ибо осень была зверски холодной.
