Дэш до своих дозвонился не с первого раза. Его разговор с родными оказался более продолжительным, но по содержанию, похоже, отличался не сильно: всё те же попытки убедить, что всё в порядке и обещания в случае чего звонить.
После разговора с родителями Дэш и Денис, наконец, легли спать. Разумеется, сразу заснуть не получилось. Они ещё долго обсуждали события предшествующие их встрече, хотя, казалось, обсудили уже всё что можно. Уснули, когда уже светало, и то, только потому, что говорить уже не было сил. Денис в сотый раз предложил: «Давай уже спать» и в сотый раз, получил ответ «Давай». Только на этот раз, он не стал через пару минут спрашивать: «Ты уже спишь?», потому что знал, за этим вопросам последует новая тема для разговора. Пары минут тишины хватило, чтобы погрузиться в сон.
Следующий день пролетел слишком быстро. Вероятно потому, что проснулись ребята только к обеду. Пока раскачались, уже и вечер подобрался. Сбитый режим дня списали на акклиматизацию, и честно постарались лечь спать до полуночи. Лечь-то, легли, вот только Денис маялся без сна не меньше часа.
Утро омрачилось неприятным событием. Случилось то, чего Денис так боялся — новый приступ. Как и в прошлый раз, сначала появилось легкое недомогание, которое можно было сравнить с обычной мигренью, а потом возникла боль — всепроникающая, сводящая с ума. Снова побагровели место укола и капилляры вокруг. Снова закралось сомнение, что организм мог перенести такое испытание, однако, как и в прошлый раз, через какое-то время боль отступила сама собой.
Дэша, которого Денис так и не успел заранее предупредить о возможных приступах из-за яда, пришлось вводить в курс дела, по ходу, превозмогая боль. Убедить его, что вызывать врачей нет смысла, оказалось не так-то просто. Благо, он не знал номера телефонов экстренных служб… Хотя потом, Денис уже и сам был готов их вызвать. Не для себя, для друга. Дэш долго не мог взять себя в руки, его и без того светлая кожа побелела ещё на несколько тонов. В ту ночь он еле уснул. Через каждые пять минут Дэш приподнимался на своём диване и спрашивал, точно ли Денис чувствует себя нормально.
День после, прошёл в некотором напряжении. Ещё через день, Денис решительно заявил, что сидеть в четырёх стенах — не дело. Они ведь находились в Москве! И с их стороны было бы большим упущением не воспользоваться случаем и не погулять по городу. Убеждать Дэша не пришлось — затея ему понравилась. Первым делом друзья отправились на Красную площадь. Денис от этого места испытал впечатлений не меньше, чем Дэш. Он хоть и вырос в столице, но мест этих уже совсем не помнил. От стен Кремля и от самой площади, от грандиозных свободных пространств вокруг веяло чем-то величественным и могучим.
После знакомства с главной достопримечательностью, друзья отправились на поиски какого-нибудь кафе. Попутно покатались на метро, встретили двух милых девушек. Дэш очаровал их своим ломанным
День прошёл хорошо. Ни о Хранителях, ни о Искателях никто и вспоминать не думал. В таком же настроении пролетело ещё несколько суток.
В начале новой недели Дэш снова созванивался с родителями. Когда мистер Пирс узнал, что Хранители так и не объявились, он долго и очень громко ругался в трубку, и пообещал «это так не отставлять». В среду звонил отец Дениса. Отсутствие новостей и его привело в гнев. Он сказал, что если Хранители не объявятся в скором времени, то он сам достанет их, даже из-под земли.
Ребята не разделяли негодования родителей. Они успели привыкнуть к незапланированным затянувшимся каникулам. Всё случившееся стало казаться далёким и каким-то не настоящим. Дениса и Дэша намного больше досаждали бытовые сложности (вроде отсутствия горячей воды), чем переживания на счёт каких-то там Искателей. Да даже от кота проблем было больше! Этот спящий комок белоснежной шерсти вечно обнаруживался в самых неожиданных местах: то в кухонной раковине, то в цветочном горшке. Денис, увидев однажды кота в своем рюкзаке, бесцеремонно его оттуда выкинул, и Дымок не остался в долгу. Он наградил Дениса враждебным взглядом, а как выяснилось позже, одним взглядом кот не ограничился. Так же бесцеремонно животина превратила кроссовок Дениса в свой туалет.
— Может, выкинем его? А тёте скажу, что он убежал, — предложил Денис, когда отмывал свой кроссовок.
— Твоя тётя не переживёт, — возразил Дэш, срываясь на смех и указывая на стену в коридоре, где висело несколько десятков фотографий кота.
